Джейн издала сдавленный крик. Я замерла в оцепенении, но быстро взяла себя в руки и шагнула вперед. Олив посмотрела на меня искоса. Она забилась в угол, обхватила себя руками – захотелось не поругать ее, а пожалеть.
– Джейн, оставишь нас на минутку наедине? – попросила я, не оборачиваясь.
Служанка сказала «да» и закрыла за собой дверь. Я подошла к Олив и села рядом.
– Это ведьма выбрала его, – угрюмо пробормотала она.
Видимо, она имела в виду Беатрикс. Я изучала пол, пытаясь угадать, как выглядело платье до цунами. Заметила лиф, разорванный посередине, и поняла, что так разозлило Олив. Платье напомнило накрахмаленное одеяние, которое шьют для керамических кукол, – все в кружевах, с оборками и пышными рукавами. Не совсем подходящая модель для девочки, которая считает себя подростком. Сразу видно, как много Беатрикс знает об Олив.
– Красивый оттенок синего, – заметила я.
– Это отстой, – высказалась Олив.
– Откуда ты знаешь, что его выбрала мисс Раймер?
– Она лично принесла его. Когда я открыла коробку, мне захотелось блевануть.
Я закатила глаза.
– Ты ей что-то сказала? Имею в виду, что-то неприятное, за что отец захочет тебя отчитать?
Если не считать того, что превратила в конфетти платье, которое наверняка стоит больше, чем моя степень магистра по переводу.
– Сказала, что если оно ей так нравится, то она может носить его сама.
Чтобы не рассмеяться, я поджала губы – представила себе эту сцену. Хорошо, что меня не было рядом, ведь я на стороне Олив, и чтобы не выдать это, придется постараться. В очередной раз девочка показала, что не умеет сдерживаться. Она не знает, как вести себя, но ей уже двенадцать, и пора бы усвоить разницу между откровенностью и оскорблением. Она должна понять, что совершила ошибку.
После моих уговоров она встала, мы вместе подошли к гардеробу – на деревянных вешалках висела ее одежда. Много разных вещей. Больше, чем я когда-либо видела.
– Не стану надевать то, что у меня есть. Je veux une robe neuve![6] – заявила она, как обычно от волнения перейдя на французский.
Я пожала плечами.
– Нужно было подумать об этом прежде, чем разорвать подарок мисс Раймер. До бала два дня, времени ходить по магазинам нет.
– А я хочу, – топнула она ногой.
Я притворилась, что не заметила ее недовольство, выбрала одежду, которая выглядела новой, и положила на кровать.
– Что тебе больше нравится?
– Это прошлогоднее и мне уже не подходит. Я выросла на пять сантиметров, – проворчала она, возможно начиная осознавать, какой ущерб нанесла.
– Никто не заметит, поверь.
Олив с яростью посмотрела на меня и уже собралась что-то сказать, но в комнату зашла миссис Фуллер, а за ней сразу же появилась и Джейн.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – возмутилась экономка.
– Подарок мисс Раймер попал в пасть собаки Артура, – солгала я.
Джейн с долей скепсиса покачала головой.
– Собака? – недоверчиво переспросила миссис Фуллер. – Кто позволил ей попасть в дом?
– Включите воображение, – подсказала я, надеясь, что экономка поймет мой отвлекающий маневр.
Она моргнула, открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.
– В Доунхилле, случайно, нет портного? – сменила я тему.
– Мать Лиззи, – вмешалась Джейн. – Однажды я относила ей форму, просила залатать порвавшийся на рукаве шов.
Мы с миссис Фуллер переглянулись – вот, значит, кто мог перешить юбки для горничных.
– Где она живет? – спросила я.
– В часе езды, – ответила Джейн.
– Нам лучше предупредить ее, что мы приедем. Найди, пожалуйста, Лиззи.
Джейн вышла, в комнате остались только Олив, миссис Фуллер и я.
– Мы можем поговорить? – спросила меня экономка, жестом предлагая выйти в коридор.
Олив осталась одна, обдумывать свои действия.
– Юная леди не может прийти на бал в залатанном платье. Объясни, что ты хочешь сделать.
Я глубоко вздохнула, ожидая от нее возражений.
– Олив уничтожила подарок мисс Раймер и должна понять, что это чревато последствиями, она не может вести себя так, будто ей все должны.
Миссис Фуллер поджала губы, слегка приподняла подбородок, обдумала мое предложение и покачала головой.
– Господин не позволит дочери выглядеть нищенкой только потому, что гувернантка решила преподать ей урок.
– Одежда, которую я выбрала, новая: ее надо немного подправить, и никто не заметит, что на Олив что-то перешитое. Сейчас главное – не поощрять подобное поведение.
– Прием – особый праздник, и мне не нужно напоминать тебе почему, – серьезно добавила миссис Фуллер.
Да, фиктивное предложение. Интересно посмотреть, что сделает Итан.
Я облизнула губы и наклонилась ближе.
– Будет лучше, если господин не узнает об этом инциденте. Когда спросит о платье, мы скажем, что оно порвалось.
Экономка нахмурилась.
– Ты предлагаешь мне солгать?
– Маленькая ложь во благо. Неужели ты хочешь побеспокоить мистера Бердвистла из-за пустяка, о котором мы можем позаботиться? Думаю, у него есть дела поважнее.
– Неужели ты надеешься добиться успеха с этим ребенком? Ты здесь чтобы помочь ей наверстать упущенное в знаниях, а не для того, чтобы воспитывать, – напомнила миссис Фуллер.
