–
– Добрый вечер, – ответил капрал, не поднимая глаз.
– Присоединяйтесь к нашему маленькому празднику, – предложил папа громко, но несколько уже невнятно от выпитого и налил вина им в стаканы.
Дедушка попытался его оттащить.
– Хватит уже, – уговаривал он. – Идём же, пойдём домой. – Но папа не обращал на него внимания.
– Вот, – продолжал он, – хорошее французское вино. – И поднял бутылку. – За победу!
Солдаты сидели неподвижно, не поднимая головы. Затем капрал встал и посмотрел папе прямо в лицо, поднимая стакан.
– Я пью за мир, – сказал он, осушил стакан и поставил его на стол.
В этот момент в дверях появился Юбер. С его головы свисала медвежья шкура, а за руку цеплялся Лоран. Завидя капрала, Юбер расплылся в улыбке. Папа протянул руку и схватил бинокль, висевший на шее Юбера. «Как мило», – сказал он. Юбер рассмеялся и приложил бинокль к глазам, потом обвёл взглядом кафе, пока не остановился на чучеле канюка, стоявшем на полке над баром, и указал на него пальцем: «Бум! Бум!» Он расхохотался, и все рассмеялись с облегчением.
– Это его, – сказал Лоран. – Тебе капрал подарил, да, Юбер? Можно увидеть всё, что угодно. Я вот видел горы на луне.
– Да ну? – едко переспросил папа. – Так, значит, мы принимаем от них подарки? – Джо подбежал к нему, он должен был объяснить. Папа должен узнать про капрала: какой он хороший и что случилось с его дочерью.
– Пап. – Он коснулся отцовской руки.
Тот развернулся к Джо, кипя от злости:
– Так он и твой дружок? – Джо отпрянул.
Капрал встал и забрал со стола пилотку.
– Доброй ночи, – сказал он и, проходя мимо Юбера, похлопал его по плечу. Двое солдат вышли вслед за ним. Папа начал отчаянно кашлять, пока его не согнуло пополам. Дедушка забрал у него бутылку и обхватил за пояс.
– Отведём его домой, Джо, – сказал он.
В следующие недели папа очень мало интересовался фермой или чем-либо ещё. Он целыми днями бродил по холмам и возвращался под вечер мрачный и сердитый. Вечера он проводил в кафе с Мишелем, и дедушка ходил вместе с ним, чтобы привести его домой до комендантского часа. Возвращался папа всегда пьяный. Джо припомнил, что он иногда приходил домой пьяным и до того, как ушёл на войну, но тогда он был рад всему миру и распевал песни, а теперь он сидел у плиты, погрузившись в мрачные раздумья. Джо даже не смел взглянуть ему в глаза, опасаясь наткнуться на обвинения и осуждение, которые, как он чувствовал, отец повсюду носил с собой. Тот папа, с которым Джо вырос, с которым он провёл целое лето в пастушьей хижине, был совсем не тем человеком, с кем они сейчас жили в одном доме. Теперь с ними жил чужак, и все они это понимали.
Однажды Джо пришёл домой и нашёл маму в кухне: она плакала. Джо обнял её, но не смог найти слов, чтобы утешить. У дедушки получилось лучше. «У него это пройдёт, Лиза, – сказал он, – вот увидишь. Поставь себя на его место. Он как будто воскрес из мёртвых – вот как это всё для него. Он приходит домой, ожидая, что всё будет как прежде, а этого нет. Ты не такая. Я не такой. Джо вон вымахал уже с него ростом. В нём много ожесточения, Лиза, много яда – но он выплеснет этот яд и освободится. Просто дай ему время». Но время шло, а всё, казалось, только становится хуже. Даже дедушкины героические усилия ободрить сына будто натыкались на глухую стену.
И для Джо, и для дедушки походы с припасами к детям в пещеру становились желанным облегчением. Джо часто уходил с Бенжамином в лес – собирать дрова. Они говорили о медвежонке и гадали, насколько он уже вырос и где теперь живёт. А дедушка поверял свои печали вдове Оркада, которая в кои-то веки сочувствовала ему, как никто другой.
Как-то днём они возвращались из пещеры, и тут к ним подбежал Юбер, тыча пальцем куда-то в заросли папоротника позади себя и хрюкая от волнения. Он снял бинокль и передал его Джо. Поначалу Джо был виден только Руфов хвост, но потом из папоротника выломился дикий кабан и помчался через поле. Юбер поскакал за ним. Последнее, что они видели, – как он уносится в кусты, размахивая палкой и вопя: «Бум! Бум!» Джо с дедушкой посмеялись и пошли домой.
Папа сидел в кухне один. Когда они вошли, он поднял голову. В его руке был стакан с вином.
– Где вы были? – спросил папа, нахмурясь при виде бинокля. Он подскочил и ухватил Джо за ремень бинокля: – А это что? – Джо уже и забыл, что бинокль остался у него.
– Бинокль Юбера, папа. Он мне дал посмотреть. Мы видели кабана, да, дедушка?
– Я слышу всякие вещи, которые мне не нравятся, Джо, – прошипел папа, подтягивая его ближе и дыша перегаром. Джо попытался высвободиться, но отец держал его крепко.
– Оставь его в покое, – сказал дедушка.
– А ты не лезь, – рявкнул папа. – Он мой сын. И ты, и она – вы уже достаточно его испортили. Всего четыре года меня не было – и посмотрите, во что вы его превратили.
– Ты о чём, папа?
– Предатель и пособник врага – вот о чём я. – (Джо замотал головой.) – Мне так сказали, нечего тут отпираться. Ты ходил куда-то с этим бошевским капралом – что, не так?
– Я только смотрел на орлов.
