Состояние Луизы было нестабильным: мы никогда не знали, в каком настроении застанем ее, поэтому наш мальчик перед каждым посещением испытывал гнетущий страх. Медикаменты несколько просветляли ее сознание, частично возвращая в прежнюю ипостась, в таких случаях она проявляла лишь некоторые странности, какими отличалась и дома. Но иногда, открыв дверь палаты, мы заставали ее за оживленной беседой со своими демонами: она вела с ними разговор, молитвенно сложив руки и читая псалмы, которые сочиняла от скуки, как умела и когда хотела. В короткий срок ей удалось завоевать горячие симпатии других пациентов и даже медперсонала, который прощал ей все капризы и обслуживал усердно и почтительно, словно маркизу. Наш сын очень скоро обнаружил следы ее пребывания в этом лабиринте, где обретались погибшие души, заключенные в тела, бесцельно бродившие по коридорам. Он даже выработал свой ритуал посещений — обход больных, совершенно немыслимый для ребенка. Начинал с того, что подставлял плевательницу шизофренику-меломану, затем шел к изголовью бывшей преступницы, нейтрализованной с помощью сильнодействующих препаратов. Пока он отсутствовал, я мог обсудить с его матерью все детали операции похищения, которую назвал «Liberty Bojangles». Луиза была полна энтузиазма, а по поводу моего рвения справедливо заметила, что мне тоже самое место в этой обители психов. — Жорж, милый, я бы охотно поделилась с вами моими пилюлями, но, видите ли, сегодня я все их уже проглотила! Обещаю вам, что завтра отложу часть на вашу долю. Операция «Liberty Bojangles» не может быть плодом работы человека со здравым рассудком!
Операция «Liberty Bojangles» как раз и была тем самым «пинком в задницу ученым коновалам», который предложил мой сын. Та к мог ли я завершить роман, коим была наша жизнь, лишив его такого эффектного конца и не потеряв при этом лица?! Мы просто обязаны были подарить нашему сыну финал, достойный предыдущего существования — веселого, битком набитого сюрпризами и проникнутого любовью. Луиза хотела приписать мой замысел себе — она была уверена, что этот «киднепинг» станет ее триумфом, диадемой, которую она возложит себе на голову, как истинная королева безумцев. А главное, она мечтала в последний раз заслужить восхищение своего сына, вот и все.
<p><strong>9</strong></p>
