Прежде всего, удивительным является уже то, что появляются на свет гоголи в дуплах деревьев. Да, этот великолепный летун и ныряльщик, казалось бы, немыслимый в другой стихии, устраивает свои гнезда именно там. В юности я был немало удивлен, когда увидел, как только что нырявшая в глухой лесной протоке утка вдруг поднялась в воздух и уселась на растущую возле берега старую иву. В гнезде обычно бывает до девятнадцати маленьких пушистых птенцов. Приходит время, и родители переносят утят с дерева на воду. Поедая молодые побеги водорослей, личинок и слизняков, молодые гоголи быстро растут и к осени поднимаются на крыло. Широкогрудых, тяжелых красавцев нельзя спутать ни с какой другой птицей. Гоголи компанейские птицы, но держатся они всегда с достоинством. Черная с фиолетовым и зеленым отливом головка гордо и независимо поднимается над водой, и особенно симпатичными кажутся на ней два ярких белых пятна у клюва. Грудь и бока гоголя белого цвета, и их стремительное появление на фоне пасмурного осеннего неба подобно крупным хлопьям внезапного снега. Если лысухи могут на всей скорости полета вонзаться в тростник, то чернеть и гоголи с неменьшим успехом используют для защиты воду. Разве что на какую-то долю мгновения, совсем незаметную для неопытного взгляда, они гасят скорость и тут же исчезают с поверхности воды.
До охоты на Ханке я думал, что утки передвигаются под водой при помощи перепончатых лап, но это оказалось далеко не так. Лапы им служат чем-то вроде руля глубины, в то время как основным двигателем являются крылья. В воде крылья нырков превращаются в хорошие ласты, с завидной скоростью переносящие их на десятки метров от опасности. Пара лутков, развлекавшая меня, — птицы довольно обычные, но не признаваемые охотниками за дичь. Так уж повелось считать, что, если у водоплавающей острый, а не плоский клюв, она кто угодно, но только не утка и не предмет достойной добычи. А между тем лутки — самые настоящие утки. Окрашены они весьма скромно: на белом фоне тушки две поперечные полоски на грудке да редкие бурые перышки среди перьев, покрывающих крылья. Единственной примечательностью у самца является красный хохолок на голове.
Луток — очень осторожная птица, поэтому охотники так мало знают о нем. Осенью лутки самые жирные из нырков, но, к сожалению, их излюбленной пищей является рыба, поэтому мясо лутка имеет неприятный запах, так что охотники обоснованно пренебрегают этой добычей, хотя в домашних условиях существует много способов избавиться от этого запаха.
Поглядывая из скрадка за отношением уток к чучелам, я не мог удержаться от смеха. Усевшись поодаль, гоголь явно рисовался перед невзрачными резинками. Он окатывал себя водой, быстро и элегантно взмахивал крыльями и был, вероятно, весьма недоволен их равнодушием. Чернети плавали среди чучел, удивленно киркали и просто ничего не могли сообразить. Одни лутки держались сдержанно по отношению к таким необщительным птицам.
После уток откуда-то появился енот. Это было удивительно — увидеть енота днем. Он стоял на кочке метрах в сорока от меня, уставившись в воду.
Сначала он почесал себе нос, затем за ухом и, наконец, лениво плюхнулся в воду. Что за дела потащили его в камыши? Посмотрев на енота, я вдруг вспомнил, что этот субъект доставляет много хлопот охотникам Приморья. Кому не приходилось находить свои чучела, оставленные на ночь в воде, вытащенными на берег с напрочь отгрызенными головами. Надо полагать, что енота обманывает силуэт чучела, и он, потратив много сил на их скрадывание, изливает свое зло, обнаружив обман. Вообще-то его можно понять!
А вот на тростник сели две маленькие серые птички-камышницы. Бойко попискивая, они запрыгали на качающихся стеблях, с интересом рассматривая меня. «Что за чучело появилось в болотце?!»— слышалось в удивленном посвисте камышниц.
Я лежал на спине и смотрел в высокое бледно-голубое небо. Стояла наша милая приморская осень. Есть в ней что-то торжественно-грустное, что-то печальное, но близкое и дорогое сердцу. «Курлы-курлы-курлы», — неслось с высоты. Это, покидая родную землю, улетали журавли.
Незаметно подошел вечер. Засновали первые станки уток. С сумерками в ханкайских плавнях начинается особенно суетливая жизнь. И не только пернатых. Тут и там раздается бульканье, плеск, и по воде разбегаются в разных направлениях дорожки. Это выходят на кормежку ондатры. Их здесь много. Совсем недавно завезенные в эти края, ондатры так быстро размножились, что уже никакой промысел не может остановить их распространения. Мех ондатры ценится довольно высоко, и, на мой взгляд, это довольно симпатичный зверек. Единственно, что портит его вид — голый плоский хвост. Ондатра — животное ночное, питается корневищами водных растений и почти всю жизнь проводит в воде.