Подарок, который приготовил для нее Корк, являл собой высокого мускулистого парня, покорно ждавшего ее, пока Иллэн задумчиво плескалась в медной ванне. Изредка он подливал госпоже горячую воду, и та невольно отметила, что у этого человека имеются все данные, чтобы стать воином, но, по всей видимости, ему неведомо, с какой стороны браться за меч. Несмотря на могучее телосложение, кожу «подарка» не украшали шрамы, а функция, для которой Корк держал такого красавца в своем заведении, была понятна без слов.
Лежа в ванне, Марсо внимательно изучала полуобнаженное тело своего «подарка», представив на миг выражение его мужественного лица, когда в силу обстоятельств тому приходится иметь дело с разного рода извращенцами, коих в Ардане было не то что великое множество, но хватало. Подобная мысль, подогретая вином, развеселила бывшую наемницу, и она расхохоталась. Мужчина не изменился в лице, но учтиво произнес:
– Хорошее настроение продлевает жизнь. Как и хорошая любовь.
– Отлично сказано, – милостиво согласилась Марсо. – Как тебя зовут?
– Как будет угодно моей госпоже…
– Госпоже будет угодно, чтобы ты отвечал на поставленные вопросы! – повысив голос, рявкнула Иллэн.
– Парут. Меня зовут Парут. Я из Дароса, небольшого поселка в неделе пути отсюда. Прибыл в Арсдан, чтобы поступить в купеческую академию, но на учебу нужны деньги, а потому я решил воспользоваться помощью господина Корка. Он старый знакомый моего друга. Давняя история.
– Неужели в столь большом городе не нашлось более достойного занятия для такого здоровяка?
– Эркалот создал нас такими, какие мы есть, а потому я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы доставлять наслаждение женщинам. Особенно таким красивым, как вы.
Марсо хихикнула, оценив комплимент, и медленно выбралась из ванны. Мыльная вода стекала по ее обнаженному телу, и все это время женщина следила за выражением лица дамского угодника. Она знала, что симпатична, несмотря на множество шрамов. Стройные ноги, широкие бедра, большая грудь с розовыми сосками, а также весьма миловидное лицо. Более того: Иллэн лишь недавно перевалило за тридцать, а потому ни о каких складках, морщинах и иных проявлениях старости не могло быть и речи.
Парут в свою очередь следил за ней любопытным взглядом. Левый глаз изредка моргал, доказывая, что живой и видит все, что перед ним, но вот правый… правый больше смахивал на жемчужную вставку, холодную и мертвую. Марсо такой контраст показался забавным. Он добавлял высокому черноволосому угоднику индивидуальность и некую злобность, которая может исходить лишь от сильных людей. Правда, вряд ли этот великан относится к таковым. В противном случае его бы здесь не было. Мужчины не должны пресмыкаться ни перед кем, особенно за деньги.
– Кинь мне полотенце, – приказала Марсо, и просьба была выполнена незамедлительно. Обтираясь, она еще раз окинула взглядом стоящего перед ней мужчину. Как раз то, что надо, чтобы удвоить эффект от Кольца наслаждений. Корк угадал с выбором. – Надеюсь, ты меня не разочаруешь…
Парут криво усмехнулся, и это выражение никак не вязалось с его показной кротостью. Иллэн могла бы заподозрить что-то неладное, но ей очень уж хотелось оставить этот сложный вечер позади. Ощутить нежное воздействие магического артефакта, а также почувствовать крепость объятий мужчины, которого она забудет уже к следующему вечеру.
Плохие мысли попросту не могли посетить сознание Марсо Иллэн, ведь она прекрасно знала, что сейчас «Спелая вишня» подобна крепости, где ей не грозит ничего плохого…
– Угу, да. Гляжу да вижу, – в который раз пробормотал тюремный надзиратель Носха, вглядываясь в пергамент пытливым взглядом. Несмотря на свою должность, читал госслужащий весьма скверно, и ему приходилось то и дело останавливаться на каком-то слове, разбирая его по слогам и вдумываясь в смысл. – Угу, да. Значит… как бишь его… следует отпустить заключенного номер сорок восемь? Причем немедленно.
– Все верно, так распорядился господин старший надзиратель, – чинно кивнул человек в дорогой черной одежде. Носха не разобрался, что это – камзол или бальное платье; сам он ходил лишь в грубых казенных рубахах и таких же штанах. – Видите печать, господин Носха?
– Ну какой же я господин. – Тюремщик зарделся, на его лице появилась смущенная улыбка. – Я, как бишь его, человек простой, из народу. Батько мой плотником значился, а по стопам его я пойти не смог, вот и служу теперь на благость обществу после воинской службы.
– Как скажете, господин Носха, – прохладно ответствовал гость с серьезными бумагами. – Но если не возражаете, мне бы хотелось поскорее завершить свое пребывание здесь.
– Угу, пойдемте. – Носха тяжело встал из-за стола. – Токмо не ясно мне одного. Сорок восьмого ведь допрашивала инквизиция… они разве с ним закончили? Мне ни о чем таком не сообщали.
– Случилось недоразумение, – терпеливо улыбнулся богато одетый гость. – Заключенный невиновен, за него поручились серьезные люди. Все вопросы сможете прояснить у вашего начальства.
