Носха пожал плечами. Он не привык задавать лишних вопросов, если у него есть прямой приказ сверху. Пройдя мимо посетителя, надзиратель снял с крючка связку ключей и зашагал по коридору. Окон не было, освещением служили чадящие факелы.
– Нам сюды, вниз. – Носха первым стал на ступени лестницы. – Всех узников велено держать в подвалах. Оттудова сбежать сложнее, даже… как бишь его… если злоумышленникам помощь извне подоспеет. Ну и, – тюремщик хохотнул, – к пыточным камерам ближе тащить окаянных.
Гость с серьезными бумагами промолчал. Идя след в след за надзирателем, он не поглядывал по сторонам, испытывая к этому месту брезгливость. Когда в ноздри ударило неприятным запахом человеческих экскрементов, крови и застарелого пота, он достал из внутреннего кармана надушенный платок и прислонил к носу. Дышать сразу стало легче.
– Тута он, этот сорок восьмой. – Носха остановился возле массивной двери с меленьким окошком. – Эй, парень, к тебе посетители пожаловали. Возрадуйся! Эркалот милостив даже к таким, как ты.
Ключ звякнул в замочной скважине, и дверь отворилась. Носха посторонился, давая богато одетому человеку войти в камеру. Тот шагнул вперед, глаза его некоторое время искали пленника. Лишь спустя несколько секунд он понял, что свернувшийся на полу человек, дрожащий и смотрящий в одну точку, и есть тот самый Аксир, которого попросил вытащить Оран Лаффе. За эту услугу криминальный босс заплатил сто пятьдесят золотых эрков. Баснословная сумма, разошедшаяся по разным карманам и давшая нужный результат.
– Что с ним такое? – резко спросил посланник Лаффе; ему совсем не улыбалось объяснять боссу, почему результат дорогостоящей инвестиции выглядит столь плачевно. – Его пытали?
– Ну-у, чутка оно да, конечно. Процедура тута такая. Все эти преступники и еретики – жуткие обманщики! Без хорошей встряски никогда правды не скажут.
– Посветите!
Носха поспешно выступил вперед, поднимая факел над головой. Человек в дорогом платье склонился над узником, который даже не обратил внимания, что к нему пришли. Судя по несъеденному черствому хлебу и перевернутой миске с водой, к еде он не притрагивался уже больше суток. Да и вообще слабо реагировал на свет и голоса над ним. Похоже, брат-инквизитор, покидавший накануне тюремное ведомство в странном возбуждении, хорошенько над ним поработал…
– Его осматривал лекарь?
– Та вроде как да. – Носха почесал мясистый нос, припоминая. – Нога у него сломана в колене, пальцы на руках выборочно раздроблены, ну и, как бишь его, с запястьем чегой-то не так. Мож, кость и там не выдержала. А еще ребра помяты, и хрипит сорок восьмой подозрительно, когда дышит…
Посланник Лаффе лишь поджал губы. Сто пятьдесят золотых эрков за полудохлого бродягу… И о чем только думает босс? Но все же приказ есть приказ.
– Нужно вытащить этого парня во двор. И желательно так, чтобы он ничего себе больше не повредил. Там нас ждет карета.
– Э-э, не, – Носха насупился, – отпустить-то с вами я его отпущу, но не больше. Не моя это, как бишь его, забота. Вы ж токмо гляньте, добрый господин: этот гад обделался, и похоже, не один раз! Не буду тащить! Колодец, чтоб отмыться, аж через квартал, а пост покидать мне запрещено. Во как!
– Я думаю, у меня найдутся аргументы, чтобы вас переубедить, господин Носха, – без всякого выражения произнес человек Лаффе, достав из обшлага рукава серебряную монету.
– О, эт другое дело. Совершенно другое. Через десять минут он уже будет в вашей, как бишь его, карете. И в довесок укутанный в холщовую ткань, в которую мы мертвецов по обыкновению зашиваем. Чтоб сиденья не запачкал.
– Как мило с вашей стороны.
Холодный рассвет постепенно опускался на Арсдан, медленно разгоняя тьму и погружая улицы в вязкий туман. О произошедшей стычке с «воином черных снов», что случилась в порту, напоминали лишь пятна крови. Тело исчезло. Об этом позаботились люди Марсо Иллэн. Сама же воительница находилась в «Спелой вишне», на втором этаже, где за ней была закреплена лучшая комната. Именно из нее неспешно вышел Герин, когда сырой свет проник сквозь неплотную занавеску. Пришло время для отступления.
Бордель под утро погрузился в вязкое подобие сна. Больше не наблюдалось ни шума, ни разнузданных гуляний, ни женского смеха. Чуткий слух Герина уловил чей-то храп, негромкое бормотание, удары костей об игральную доску и злую ругань. Но не все отдались во власть усталости, и Проклятый вскоре в этом убедился воочию, когда его окликнул грубый мужской голос. До входной двери осталось дойти всего несколько метров.
– Куда собрался? И кто ты вообще такой?
Герин неспешно обернулся и лениво окинул взглядом лихого на вид мужчину: лицо в шрамах, шея теряется в буграх мышц, на поясе перевязь с кинжалами. Правая глазница зачесалась, мощь Бездны рвалась наружу, желая крови, но Проклятый сдержал порыв. Не время и не место. В Арсдане магию следует применять очень осторожно, ведь ее в любой момент может учуять кто-то из Детей Света.
– Я здесь работаю.
– Не заливай! – Мужик приблизился. – Я знаю всех, кто тут околачивается, и ты не один из них!
