– Сказала, чтобы я катился в немытую задницу, и пообещала, что если еще раз подниму ее ни свет ни заря без видимой причины, то она отрежет мне мужское естество.
Охранники заржали. Смех разрядил обстановку, которая почти достигла пика. Невозмутимым оставался лишь Герин, готовый ко всему.
– А что насчет этого? – На Проклятого показали пальцем, где красовался криво срезанный ноготь.
– Сказала не задерживать. – Блондин пожал плечами. – А также передала, что ей понравилось, и она желает встретиться с ним еще раз. Так что, парень, вечером чтоб в «Вишне» был, понял?
– Ну разумеется. – Герин склонил голову. – Я могу идти?
– Да вали уже, надоел.
Никем не задерживаемый, Проклятый покинул бордель, выйдя на улицу, где властвовали туман и утренняя прохлада. Напоследок он обернулся и подумал, что несмотря на весьма веселую ночку, следующей у него с Марсо Иллэн не предвидится. У нее вообще веселых ночек больше никогда не будет, ибо вскоре ей предстоит отойти к предкам…
У Герина было приподнятое расположение духа, когда он неспешно пробирался сквозь городские улицы. Выбирал он такие, где людей было поменьше и вокруг не царил шум-гам да не бегали малолетние карманники. Расплачиваться приходилось отсутствием мощеного покрытия и, как следствие, – грязью. Земля под ногами больше напоминала густую кашу, которая всякий раз чавкала и норовила сорвать башмак с ноги. Правда, Проклятого такие мелочи не волновали.
Мысли слуги Зарукки вертелись вокруг плана дальнейших действий. Неплохо было бы залечь на дно, выждать, пока ситуация нормализуется. Полгода-год ничего не изменят, особенно в отношении вечности. За это время как раз можно было бы поднатаскать Аксира в реалиях местной жизни, рассказать о государственном укладе, географии, традициях и тому подобном. Конечно, с помощью Глаза эту информацию можно вложить в его сознание куда быстрее, но о магии придется забыть на неопределенный срок. Так куда спокойнее.
Благодаря неказистой одежде, которую Герин раздобыл у путника вместе с именем Парут, в общей массе прохожих Проклятый не выделялся, за исключением роста. Он мог позволить себе никуда не спешить, прекрасно зная, что пока скрывает свою сущность – различить в нем пособника Бездны не сможет никто. Разве что только по прямой наводке, но в этих краях не было никого, кто был бы осведомлен о том, кто Герин таков.
Согласно уговору, Лаффе должен был доставить Аксира в один из пустующих домов, который принадлежал преступному сообществу. Перевалочная база, как называл это место сам Оран. Там есть все необходимое, включая пищу, медикаменты, оружие и запас монет на черный день. Именно туда и держал свой путь странник, нисколько не беспокоясь, что его могут обмануть. Вокруг имени Мардука и Жнеца ходило слишком много жутких историй, каждая из которых красноречиво сообщала, что с этими господами лучше не шутить. Более того: Лаффе даже не мог продать их храмовникам, так как не знал истиной причины, по которой ему пришлось вытаскивать Аксира из темницы. И тем более он не знал, что Жнец – это не кто иной, как посланник одного из демонов-лордов Бездны.
Герин на миг представил себе лицо Орана, если бы тот узрел истину, и улыбнулся. Лаффе, скорее всего, побелел бы от ужаса и грохнулся в обморок, несмотря на всю свою внешнюю суровость. Храм постарался, чтобы каждый житель цивилизованных земель знал, как ужасны враги Эркалота, включая и богомерзких демонов.
На перекрестке двух улиц, названий которых Герин не знал, ему открылась любопытная картина. Поначалу он хотел пройти мимо, но душераздирающие вопли и женские рыдания привлекли его внимание. Собственно, происходящее впереди слугу Бездны не особо заботило, но народ стекался туда, галдя и обмениваясь репликами, а потому было бы несколько подозрительно, если бы Герин не проявил интереса. Чтобы сливаться с окружающими, недостаточно выглядеть так же, как они, – нужно еще во всем следовать поведению толпы.
Небольшая драма развернулась вокруг каменного строения, из двери которого выволакивали упирающегося мужика. Его супруга уже стояла на коленях возле крыльца, закрыв лицо руками. Именно от нее исходили громкие рыдания: она подвывала так, словно ее резали по живому. Рядом стояли стражники, а также человек в серой рясе с характерными знаками различия. Служитель Храма. Инквизитор, чье призвание заключалось в борьбе со скверной делом, а не молитвой.
Вид слуги Эркалота у Герина вызвал лишь раздражение. Храмовников он не любил: ни священников, ни инквизиторов, ни рыцарей, ни тем более отцов-магистров. С последними, слава Бездне, сталкиваться Проклятому еще не приходилось, иначе недолог был бы его путь.
– Что здесь происходит? – скупо поинтересовался Герин у стоящего рядом коренастого мужика с неухоженной бородой.
– Да вродь как ведьму обнаружили. Знал же ж, что с Кримами чегой-то не то творится! Как в воду глядел…
– Не очень-то эти двое похожи на идолопоклонников.
