– Арсдан большой, но при должном усердии и помощи Его мы справимся, – согласно кивнул Кариддо. – К тому же я уверен: богобоязненный люд окажет посильную поддержку, а ежели нет…
– …то пощады еретикам и клятвопреступникам не будет, – жестко закончил Даркст. – Вы все верно сказали, падре. Но исключительно на свои силы рассчитывать неосмотрительно. Я уже отправил несколько почтовых птиц в Сантатем и другие города, прося помощи. Если верить докладу брата-инквизитора, который общался с узником, то Проклятый довольно опасен и силен. Нам необходима поддержка обладателей дара, возможно, кого-то уровня отца-настоятеля или даже магистра. Рисковать нельзя ни в коем случае.
– Да поможет нам Господь… – прошептал Кариддо, у которого отрывисто забилось сердце. Настоятель не помнил на своем веку худшего кризиса, разве только когда из Арсдана выгоняли листоухих и им подобных во времена Святого пламени. – А что с тем еретиком, который раскаялся под гнетом железа и огня? Его доставили сюда? Я бы пообщался с ним лично…
Рыцарь-коммандер покачал головой:
– Пока еще нет. Он в темнице, бюрократическая волокита отняла драгоценное время. Но я послал за ним леди Астор и нескольких доверенных рыцарей. Она как раз вернулась в город. К тому же именно дева-хранительница поймала еретика, а потому…
– Да-да, эта честь принадлежит ей, – поспешно согласился Кариддо, который все еще не мог справиться с волнением от внезапных новостей. – Она верная последовательница Эркалота, Дитя Света и в случае чего сможет справиться с любой угрозой.
– Будем на это надеяться, – кивнул Даркст, – ведь узник – слишком ценный свидетель. Мы должны извлечь из него всю возможную информацию и молиться, что все его слова – лишь домыслы воспаленного воображения. Если же нет, то нас ждет схватка, где прольется много невинной крови.
– Где он?
Несмотря на то что вопрос задала хрупкая с виду девушка, для тюремщика он прозвучал погребальным колоколом.
Носха не на шутку перепугался, когда к нему ворвались люди в одеяниях инквизиции, но после того как вперед выступила эта женщина, на пальце которой красовался перстень девы-хранительницы, тюремщик чуть сознания не лишился. В животе забурчало от нехороших предчувствий, зачесался нос, ладони вспотели.
– Кто? – жалобно переспросил он. – Я не ворую! Тута нечего воровать, госпожа!
Астор было не до шуток. Когда ее люди не обнаружили в камере заключенного номер сорок восемь, девушку чуть удар не хватил. Она привыкла выполнять порученные ей задания безупречно, но порой обстоятельства были против нее, и это бесило.
– Ах ты, мерзкий выродок! – Дитя Света стремительно подошла к тюремщику и схватила его за горло. Тот сразу же захрипел, так как силу этой хватке обеспечивала энергия Света. –
Инквизиторы, а также рыцари, пришедшие в темницу вместе с Астор, попятились назад. Ярость девы-хранительницы чувствовалась кожей: от ее фигуры исходил жгучий свет, который вполне мог оставлять ожоги. Носха трепыхался в мощной хватке, верещал, а вскоре и разрыдался. Лишь спустя минуту леди Астор отшвырнула тюремщика на пол, где он свернулся калачиком, зажимая руками обгоревшее лицо.
– Чегой же ж вы хотите от меня?.. – всхлипнул он.
– Куда делся узник номер сорок восемь? – ледяным тоном осведомилась Астор, смотря на свою жертву сверху вниз. – Еще вчера он был здесь!
– Был! Но… но его забрали!
– Кто? – Астор наклонилась, и от ее фигуры вновь начало исходить опаляющее сияние. – Говори, пока я не отправила твою душу к Эркалоту!
– Я… я не знаю! Пришел человек знатный, бумаги при нем, печати там всякие… я долго читал, все перепроверил три раза. Приказ!
– От кого?
– От главного тюремщика Бакта! – Слезы продолжали растекаться по обгоревшим щекам. – Я ни в чем не повинен! Я в храм хожу два раза на седмице! Покупаю свечи, ладан, благовония. Думал еще сиротам подавать по медной монетке, но жалованье не позво…
Леди Астор не стала слушать скулящего тюремщика. Ее голубые глаза оставались широко раскрытыми от удивления. Неужели заговор? Как же кто-то посмел отпустить столь значимого свидетеля? Обычная оплошность или происки врагов? В Арсдане слишком много жителей, и хорошо, если хотя бы три четверти из них – с праведными душами. А остальные? Остальные ведь могут скрывать нечистые помыслы.
– Допросите его, – бросила девушка своим сопровождающим. – Выведайте всю правду. Любыми средствами.
– В этих подвалах средств достаточно, госпожа, – ответил один из братьев-инквизиторов с кривой ухмылкой.
– Будьте готовы также применить свое искусство и к главному тюремщику Бакту, – продолжала Астор. – Вскоре я доставлю его к вам, и пусть он поведает о причинах своего решения. Предал ли он Святое царство или просто допустил ошибку – не важно! Из-за его проступка может случиться катастрофа!
