— Что?
Теперь настала моя очередь фыркать! Вот уж не собиралась посвящать Рипли в свои тайны.
— Травку с кладбища, — язвительно ответила я и тут же прикусила язык, заметив в глубине коридора открывающуюся дверь.
Вот черт! Мы не успеем уйти, нас заметят!
Недолго думая, я обхватила шею Рипли и втянула его в комнату, захлопнув дверь. Только через секунду соображая, что повисла на нем и весьма недвусмысленно прижимаюсь. Руки Рипли не заставили себя ждать, обхватывая мою талию и удерживая на месте, не давая отпрянуть.
— Так бы сразу и сказала. Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — усмехнулся блондин и в следующую секунду завладел моими губами.
Я даже пикнуть не успела, как оказалась крепко прижатой к его жесткому телу, обхвачена с обеих сторон руками и атакована наглым самоуверенным языком.
Но возмущение быстро сменилось удивлением, потом любопытством и неподдельным восхищением. Рипли целоваться умел.
Так умел, что мысли вылетали из головы, делая меня удивительно невесомой, наполняя тело легкостью и предвкушением грядущими событиями.
Отбросив всякое смущение, я сама прильнула к парню, подставляя губы в ответ, млея от умелых ласк.
Умелых.
Отточенных.
Очень опытных ласк.
Так, Анна! Соберись! Ты не подопытный кролик, которого Рипли сможет приручить. Пусть целует тех клуш, с которыми и набирался опыта!
Собрав волю в кулак, я что есть сил оттолкнула парня и от неожиданности потеряла равновесие, покачнулась и трюкнулась задницей на пол.
— Так бывает, — снисходительно прокомментировал Рипли, подавая мне руку.
— Как?
— Что от моих поцелуев ноги не держат.
Я захлебнулась от возмущения, глупо открывая и закрывая рот, и совершенно не зная, что ответить этому самоуверенному придурку!
— Будешь хорошо себя вести — еще раз поцелую. А теперь идем. Нас не должны поймать. Комендантский час все же, — в его тоне прозвучала насмешка, только я не поняла, над кем посмеялся Рипли, надо мной, или распорядителем и ректором.
Подавив, готовую вырваться язвительность, я выдернула свою руку из его и надменно прошла мимо, к двери.
Надо же, еще раз поцелует! Все равно что пообещать потрепать за ухом, если я как верный пес принесу ему тапочки! Напыщенный поганец! Пусть только попробует сунуться ко мне еще раз.
В коридоре никого не было. Глупо сейчас бухтеть, что я всего лишь хотела остаться незамеченной, когда втянула Рипли в свою комнату. Он сейчас наверняка идет и скалиться мне в затылок, довольный произведенным эффектом.
Как же я его ненавижу!
Ну почему этот идиот не ходит за Церсой, а прицепился ко мне? За что?
— Почему я? — шепотом спросила, чуть притормаживая, чтобы идти с Рипли вровень.
— С первого раза не распробовал, — буркнул парень.
— Что? О чем ты? Я про зверинец и пса… И почему ты не веришь, что я ничего такого на кладбище не проворачивала? Я действительно нулевка, у меня приступов почти не бывает. И в эти моменты я просто выпадаю из реальности, вроде засыпаю, и всё. Я даже не представляю, как это, выйти на ментальный уровень.
— А, ты про это…
Я удивилась. Я то про это, а он интересно про что?
— Это ведь ты вынесла рысь?
Я кивнула, все еще ожидая пояснений, потому что внимание Рипли со спасенной рысью не вязалось.
— А до этого пару раз навещала ее и лечила нос.
— И что?
— Она на тебя ни разу не напала.
Боже, ну это же надо быть таким красивым и тупым!
Я от отчаяния даже остановилась и всплеснула руками.
— Дик, а ты не подумал, что я просто не чувствую ментальной атаки? Потому что я нулевка?
Рипли остановился и развернулся ко мне:
— Но она и физически на тебя не напала.
— Так она была в клетке!
— А когда ты несла ее в корзине? Ты же понимаешь, что этого подлого монстра корзиной не удержать?
Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось рассмеяться над наивностью Рипли, с другой, его было очень жаль, ведь он искренне поверил, что я обладаю секретом быстрого приручения животных.
— Мне жаль… Я ее усыпила. И нос лечила порошком. Достаточно было сдуть его на морду рыси через клетку.
— Но…
Да уж, Рипли признание не понравилось, ведь он так надеялся воспользоваться бестолковым чучелом, надеялся на мою полезность. Но и тут облом.
— Усыпила, значит? — холодно переспросил Рипли, я кивнула. — А до этого он спокойно дал обработать развороченный нос?
— Не совсем. Тогда я подсунула ему кошачью травку. Все животные ее любят, с ума сходят, — терпеливо поясняла я. — И пока он чмякал, я обрабатывала ему нос.
— Чмякал, значит?
Что он заладил повторять за мной каждую фразу?
— А какую ты траву взяла сейчас?
— Ну… Кошачью. — Рипли удовлетворенно кивнул, а мне даже польстило, что и без него догадалась. — И еще щекотун.
— А это что? Усыпительный? Заживляющий?
— Не совсем. Скорее отвлекающий.
По удивленному выражению лица блондина, я поняла, что парень ничего не понимает в травничестве. А в трупы лезет, некромант фиговый.
— Идем.
Все же не передумал, но расстроился. Даже ссутулился как-то, линия плеч стала острее, походка напряженная.
— А зачем тебе прирученный пес? А? Чтобы отлавливать Диких для последнего состязания?
