Он выдернул кляп из моего пересохшего рта, и я застонала.
— Оставь ее нам! — закричала рассерженная Церса. — Ты найдешь себе другую подстилку.
— Что? — вот теперь рассердился Рипли, разворачиваясь к гадине и закрывая собой меня. — Что ты сказала?
Я никак не могла побороть мелкую дрожь, да и смотреть мне на других не хотелось. Было мерзко внутри и снаружи.
— То, что слышал! Тебя видели ночью в ее комнате!
Рипли присвистнул.
— Да… Могли видеть. Потому что она моя…
Тут он запнулся, и Церса ядовито вставила:
— Да-да, договаривай, твоя?..
— Я ее наставник.
В комнате воцарилась тишина. Похоже, наставник очень ответственная роль, раз Рипли так долго отказывался стать им, и произвел такое впечатление все же им став.
— Но она нулевка! — вышел вперед Рой Лювак. — Ты не можешь быть наставником бесполезного йота-уровня.
— А тебя это волнует?
Рой нахально усмехнулся.
— Нет, так даже интересней будет разложить тебя на арене. Прощайся с титулом, прошлогодний чемпион.
Рипли ничего не ответил, приобнял меня за плечи и толкнул сквозь расступившуюся толпу в коридор, по направлению к моей комнате. Я только успела мельком глянуть на вытянувшееся и побледневшее лицо Церсы.
Кажется, она сама себя переиграла, повысив мои шансы. Нет лучшей мести для гадины!
— Это ничего не значит! — процедила Церса, когда я проходила мимо. — Ты еще поплатишься!
— Все претензии к моему ученику будешь решать через меня, — отрезал Рипли.
— Ты не сможешь всегда прикрывать ее спиной, Рипли, — надменно ответила Церса, развернулась и быстрым шагом удалилась.
Я куталась в его плащ, сдерживая слезы из последних сил.
Пусть Рипли за меня заступился, но поздно. Как мне отмыться от позора? Я уверена, что фотокарточки уже утром разлетятся по все Академии, и только слепой не будет разглядывать меня с насмешкой.
Парень распахнул дверь в мою комнату, втолкнул и вошел внутрь.
— Н-нет… Тебе нельзя…
— Все-таки добилась своего? — сквозь зубы процедил Рипли, неожиданно выказывая свою злость. — Вынудила меня заступиться?
И тогда плотину прорвало. Я зарыдала, осев на пол там, где стояла, плевав на Рипли и свой жалкий вид.
У меня потекли слезы горечи и обиды, одиночества и беспомощности, злости и ненависти, и беспросветной жалости к себе.
Я не помнила, сколько так рыдала, когда блондинчик не выдержал, поднял меня за плечи, отвел к кровати и сел рядом, прижимая к груди. Я продолжала рыдать, пропитывая слезами его жилет и рубашку, вдыхая терпкий мускусный запах охотника и толикой сознания переживая, что Рипли на глазах у всех переступил порог комнаты, а теперь еще сидит на моей кровати и прижимает к себе.
Это успокаивало. И это беспокоило.
Мало мне слухов, мало позора, так теперь и граница моего порога не спасет от тех, кто захочет навредить мне, или отомстить через меня Рипли.
Пожалуй, с его защитой проблем только прибавилось.
— Не знаю, что с тобой делать, — вдруг заговорил Рипли. — Завтра с утра дойду до ректора и внесу тебя в списки, чтобы Церса отстала. Но, черт побери! За неделю до испытаний!
— Я не просила заступаться за меня, — прохрипела я, и тут же прижала ладонь к горлу, оно нещадно болело!
Рипли не держал меня, когда я встала и потянулась за стаканом с водой. Плащ пополз с плеча, оказавшись придавленным сидевшим Рипли. Я охнула, пытаясь удержать плащ и одновременно отскочить от парня.
Два противоположных нелогичных действия, из-за которых накидка с меня слетела, оставив обнаженной под странным тяжелым взглядом парня.
— Ты и сейчас ничего не просишь? Молча предлагаешь? — глухо произнес он, вставая.
— Нет! — Я инстинктивно вытянула руки, словно заставляя его не двигаться, и вытащила злополучный плащ из-под его бедра.
Какой стыд! За что?! Мало мне одного позора, теперь я решила устроить приватный показ?
Снова завернувшись в его плащ, не поворачиваясь к Рипли, взяла стакан и залпом выпила воду, смягчив раздираемое болью горло.
— Ты странная, бесполезная нулевка, но с необычными замашками. Мне было бы жаль потерять тебя, не попробовав раскрыть.
— Поэтому ты заступился?
— Не поэтому. Церса недавно довела одну девчонку до смерти своими издевательствами…
— Ты сказал, что ей не хватает фантазии, — подхватила я, придвигая стул и садясь напротив Рипли. — Она с Ниной проделывала то же самое?
Он кивнул.
— Значит, она не пережила позора? — заключила я.
— Да. И на ее несчастье, наставника не нашлось. Зоя могла бы, но...
— Что "но"? Почему Зоя не заступилась за Нину? Они были подругами? Зоя могла стать наставницей Нины?
Рипли покачал головой, потом встал и сделал шаг к выходу.
— Это не мои дела, но я не хотел, чтобы ты повторила ошибку Нины. Ты борец — так воспользуйся вторым шансом и борись.
— С Церсой?
— С Церсой и со всеми, кто захочет тебя согнуть.
Рипли уже дошел до двери и открыл ее, когда снова повернулся ко мне и приказал:
— Утром я зайду за тобой сам. Не выходи и никому не открывай.
Он ушел, а я умылась, чтобы смыть следы слез, и легла в кровать, укрывшись плащом Рипли.
Потому что он пах им…
