Первый блин в очередной раз оказался комом. При этом Маргарет, несмотря на боль и прочие неудобства, все равно была счастлива по факту, а вот я как раз грустна. Мне даже вспомнилось классическое «omne animal post coitum triste est»[9]. Все-таки хотелось еще и телесного удовольствия, а не только сомнительного фитнеса на дурно пахнущей подстилке. Но хуже всего было то, что я испытывала из-за этого желания самый черный стыд, глубоко ненавидя и себя, и Мартина.
Почти каждый день — одно и то же. С утра сеансы, после обеда — прогулки в лес с Элис. Поляна. Расстеленный на траве плащ, который все больше напоминал тряпку. Самые изощренные ласки, которые лично для меня заканчивались… ничем не заканчивались. Стопроцентное динамо. Но Маргарет считала это нормальным, потому что не знала, как должно быть на самом деле. Потом Мартин лежал на спине, расслабленно улыбался, лениво жевал травинку и смотрел в небо. Маргарет прижималась к нему и тоже улыбалась, а я грязно ругалась, обзывала ее тупой идиоткой и желала ее любимому самой страшной смерти. И, тем не менее, с нетерпением ждала следующего свидания.
В тот день с утра было душно, сильно парило, дело шло к грозе. Когда после обеда Маргарет с Элис вышли на обычную прогулку, на горизонте уже начали собираться лиловые тучи. Неподвижный воздух словно сгустился, было трудно дышать. Только кузнечики в траве вопили, как приговоренные к казни.
И это уже было, подумала я. Не только здесь, но и
От этого воспоминания заныло сердце. Хотя это была всего лишь иллюзия. Ведь не могло же болеть сердце у меня, если не болело у Маргарет, правда? И тут же я сообразила: сегодня…
Странно, что они все-таки потащились в лес, рискуя быть застигнутыми бурей. Мартин с самого утра был вял и рассеян, и перед моим мысленным взором промелькнули корги, тряпочками лежащие под кустами. Маргарет надвигающаяся гроза напротив завела необычайно, и уже с первых секунд я поняла: не ошиблась, время пришло.
А еще через несколько минут поняла другое: несет меня та же самая лиса — за синие леса, за высокие горы… собирать помидоры… И вместо того чтобы ехидно хмыкнуть в заветный момент («ну наконец-то, поздравляю») и переселиться в новое жилище, я вместе с Маргарет разлетелась на атомы…
Когда атомы собрались в привычную конфигурацию, в первое мгновение мне показалось, что ничего не получилось, что все пропало. Но тут же я увидела под собой покрытый испариной лоб Маргарет, ее закрытые глаза, влажно поблескивающие губы…
Ощущения тела были совершенно незнакомыми и непонятными.
Прогремел первый далекий раскат грома.
— Твою мать… — с трудом шлепая губами, сказала я.
— Ну, привет… миссис Каттнер! — открыв глаза, сказала Маргарет…
[1] Неточная цитата из стихотворения А.Парпара «Предчувствие»
[2] Методологический принцип, получивший название от имени английского монаха-францисканца, философа-номиналиста Уильяма из Оккама (ок. 1285 — 1349). В кратком виде он гласит: «Не следует множить сущее без необходимости… Что может быть сделано на основе меньшего числа [предположений], не следует делать, исходя из большего».
[3] (англ.) обратный отсчет
[4] плоские башмаки с широкими короткими носами и разрезом сбоку
[5] Пикап (от англ. pick up — подобрать, подцепить) деятельность, направленная на знакомство с целью соблазнения
[6] (англ.) Попалась!
[7] Время «Ч», час «Ч», «Ч» — время начала операции, условное обозначение начала действия войск
[8] (лат.) искусство любви
[9] (лат.) «Всякая тварь после соития печальна», — крылатое выражение, приписываемое древнеримскому писателю I в. Петронию Арбитру, а также греческим ученым Аристотелю и Галену.
8. Веселенькое утро
Джин проснулся и закряхтел как по будильнику — ровно в шесть утра. Солнце только-только начало заглядывать в спальню, птицы робко пробовали голоса. Не дожидаясь, пока сын завопит, как корабельный тифон, Люси встала и поплелась в будуар. Вием поглядывая из-под век, которые никак не хотели подниматься, прошла через гардеробную, взяла Джина из кроватки и поменяла подгузник.
Покормив малыша и подержав столбиком, Люси положила его обратно и отправилась досыпать. В следующий раз он должен был проснуться в начале девятого — как раз когда она будет заканчивать завтрак в постели, то ли пользуясь привилегией, то ли, напротив, исполняя одну из рутинных обязанностей хозяйки дома.
Полтора часа утреннего сна — как одна секунда. Только закрыла глаза, а в дверь уже царапается Салли с подносом.
— Войдите! — буркнула Люси сонно.
Питер уже встал — в его ванной лилась вода. Люси подтянула подушку повыше и села. Салли поставила перед ней поднос-столик. Яичница с беконом, грибами и фасолью, два тоста, масло, мармелад, апельсиновый сок, чай. И тюльпан в вазочке. Сколько раз уже говорила, не нужен ей этот цветок в стакане, не ест она их. Но Саммер скорее умрет, чем выпустит горничную из кухни, если сервировано не по шаблону.
