— Просто… Понимаете… Мы построили её для банника, чтобы он не беспокоил кикимора Ванюшку. Поэтому не могли бы вы покинуть эту баню?
Дверь со скрипом отворилась и на пороге появился низенький старичок. Волосы и борода его были до самого пола, даже волочились по нему. Нос крючком, чёрные глаза, словно две маслины, недобро смотрят на мальчика. Он то и выбежал тогда из избушки кикимора. Дед открыл клыкастую пасть и проскрежетал:
— Так я и есть тот банник то. Я к твоему кикимору и захаживал. Нечего купели занимать, наша это территория. Вот на рассвете шёл к нему, дабы разобраться то. А навстречу мне Михаил Потапыч. Ты, говорит, не тронь больше Ванюшку. Мы тебе баню построили у заводи Кипучей реки. А я то что? Мне здесь даже лучше, чем в купели то той заросшей, грязной, с лягушками. А тут чистенько, речка рядом. Так что не нужна мне больше купель твоего кикимора, не буду я его трогать. А теперь не мешай мне париться!
Дверь снова закрылась, громко хлопнув перед Петькиным носом.
— Мог бы хотя бы спасибо сказать, — буркнул мальчик и отправился купаться.
Наконец Петька и Баюн собрались продолжить путь. Они попрощались с кикимором и покинули деревню Купищево.
— Мне здесь даже меньше понравилось, чем в три первом царстве, — сказал Петька коту, когда они шли по лесу. — Хотя и здесь есть хорошие люди и… не люди. Но какое–то оно странное, это три восьмое.
— Да ладно… А сколько царств ты ещё не посетил? Не хочешь восполнить пробелы? — Баюн хмыкнул, прищурив зелёные глаза.
— Нет, — мальчик улыбнулся. — Я лучше домой, а там обещаю пойти в библиотеку и взять все сказки, которые найду.
— А потом что? Сжечь? — кот ухмыльнулся.
— Нет, конечно. Прочитаю. Как раз пока каникулы.
Когда они вышли к знакомой избушке пограничника три восьмого царства, Петька достал из кармана чернила.
— Я думал, что ты про них забыл. Муррр.
— Нет. И ты не поверишь, но я их не купил. Я поговорил с продавщицей, объяснил ей всё. И она отдала мне чернила просто так.
— Да ну? Сегодня прям твой день.
Мальчик надеялся, что Баюн как–то лучше отреагирует, но тот уже равнодушно отвернулся.
Петька постучал по стене и заглянул в как обычно открытую дверь, поросшую паутиной.
— Эй! Мы покидаем три восьмое царство, — порожек скрипнул под ногами мальчика.
— Ой, разбудил! — пограничник по–прежнему лежал в гамаке. — А–а–а, это ты? Принёс чернила?
— Принёс.
— Тогда запиши в книгу себя и этого, что там с тобой, — он махнул рукой в строну Баюна, который точил когти о сосну, растущую в доме.
— Это не я с ним, а он со мной, — шикнул Баюн. — Я кот, а не что–то там! Муррр.
— Ага, — парень зевнул. — Не забудь написать, когда вы прошли в три восьмое, а потом, когда вышли.
Петька макнул перо в чернила и повернулся к Баюну.
— А что писать то? Какие даты?
— Даты? Пиши просто на свободной строчке: «Баюн и Петька зашли в три восьмое из три девятого, проследовали к Бушующему морю, а затем в три седьмое».
Мальчик старательно вывел буквы, стараясь не заезжать за границы строчек и поля.
— Написал?
— Угу.
— Теперь пропусти строчку и пиши: «Баюн и Петька покинули три восьмое царство, проследовав в три девятое».
Петька сделал всё, как говорил кот. Паренёк же никак не участвовал во внесении данных в пограничную книгу, он молча смотрел в потолок. Видно было, что ему хочется, чтобы гости поскорей ушли.
Попрощавшись, Петька вышел из домика. Пограничник что–то буркнул ему в ответ, Баюн же ничего говорить не стал, а просто удалился с высоко поднятыми носом и хвостом.
— Мог бы и спасибо сказать. За чернила, — пробубнил Петька.
— А я тебе говорил. Предупреждал, — хихикнул кот.
— Ну и ладно, — мальчик махнул рукой. — Пойдём в три девятое.
— Домой! — радостно подскочил кот и ломанулся по лесу, набирая скорость. — Не отставай!
До вечера было ещё далеко, когда путники вышли к Прудам кикимор. Машки снова не оказалось дома. А Петька так надеялся встретить её после всех этих приключений. Сейчас ему казалось, что он почти домой вернулся.
Когда они вышли к полянке, уже ставшей родной мальчику, избушка поднялась и начала переминаться с ноги на ногу. Казалось, что она хочет броситься навстречу усталым путникам, но сдерживается. Из печной трубы валил дым коромыслом. Петьку и Баюна окутали знакомые запахи.
Дверь отворилась и на пороге возникли Яга и Машка.
— Сладенькие вы мои! Вернулись! — закричала хозяйка избушки. — А я уж в зеркальце посмотрела, пироги в печке, банька топится! Чего ж стоите, как не родные? Скорее в избу! Ножки–лапки то поди натрудили!
— Ты смотри–ка, мальчонка то с посохом, — хмыкнула кикимора.
— А я говорила, что добудет, говорила!
Баюн в один прыжок преодолел лестницу и проскочил в избу под ногами у Яги. Петька неторопливо последовал за ним. Он устало улыбался. Приключения остались позади. Он смог пройти этот нелёгкий путь.
