— Найди Декстера. Он на чердаке вместе с Энди. Я буду за твоей спиной, только не оглядывайся.
Лицо Нелл побледнело от страха. Времени, чтобы ободрить девчушку, уже не оставалось.
— Иди по старой лестнице.
Ева запнулась. Все, что находилось выше подвала, было Нелл незнакомо.
— Я покажу. Иди на самый верх. Если не сможешь найти комнату Энди, позови Декстера по имени. Он отзовется и покажет, где находится.
Нелл с трудом выговорила:
— Ты… тоже иди.
Ева посмотрела в ее взволнованные глаза.
— Да, я пойду. Но ты пошустрее меня.
Они услышали какой-то звук и застыли. Форд старался идти бесшумно, но на лестнице для слуг скрипнула доска. Этот звук подстегнул Еву. Она снова подтолкнула Нелл, и вдвоем они начали пробираться мимо заставленной кухни, шкафов, гардеробов и кладовых к лестнице в восточном крыле дома.
— Давай, не останавливайся, — поторапливала Ева.
Она почувствовала, в какой именно момент Форд открыл дверь и вошел в коридор для слуг. Почувствовала и Нелл. Девчушка ничего не сказала, но ускорила шаг. Он услышал их и метнулся через этот длинный-предлинный коридор, опрокидывая столы и другие препятствия на своем пути. Было не похоже, что ему мешала хромота.
Перепуганные, на грани паники, Ева и Нелл рванули вверх по ступенькам. Никогда еще ноги Евы не двигались так быстро. Мышцы, о которых она раньше и не подозревала, начало сводить судорогой.
Пистолет в левой руке с каждым шагом становился все тяжелее. Она с трудом дышала. Если бы не Нелл, Ева бы уже остановилась и попыталась выступить против Форда. У нее пистолет, он заряжен, и она знает, как им пользоваться. Но в ней взыграли другие чувства. У этой прекрасной женщины-ребенка никогда в жизни не было ни одного шанса. Даже если это будет последнее, что Ева сможет для нее сделать, она даст ей этот шанс. Форд не погасит в Нелл жизнь так же, как он это сделал с другими невинными жертвами.
Она остановила девочку перед последним лестничным пролетом. В голове начал обретать очертания новый план. Пытаясь обрести дыхание, Ева выдохнула:
— Сюда.
Открыв ближайшую дверь, она вытолкнула Нелл в основную часть дома. Указывая путь рукой, она продолжила:
— Пойди по главной лестнице и найди Декстера. Нет, слушай меня, Нелл. Будет лучше, если мы разделимся. У меня пистолет. У тебя будет Декстер. Энди будет рядом. Скажи, чтобы он позвал привратников! Используй язык жестов, что угодно, но заставь Энди привести ко мне привратников. С тобой будет Декстер. Он никому не даст тебя в обиду.
Они услышали шаги Форда на лестнице. Он подобрался уже близко, очень близко, и нельзя было терять ни секунды.
— Иди! — голос Евы охрип.
С душераздирающим криком Нелл как заяц помчалась вверх по ступенькам. Ева со стуком захлопнула дверь на лестницу. Она хотела, чтобы Форд ее слышал. Медленно, осторожно Ева попятилась. Она уже точно знала, куда пойдет. В двух шагах была картинная галерея, которую превратили в бальный зал для Лизы. Это не был бальный зал из ее снов, но он был достаточно на него похож, если поверить совету тетушки. Ева следовала той карте, что оставила ей Антония.
Она не чувствовала ни смелости, ни уверенности. Все тело колотила дрожь. Ева сдалась на милость судьбы. Если она ошибается… об этом и думать не хотелось. По крайней мере она спасла Нелл.
В коридоре горела лампа, но она давала совсем мало света. Ева почувствовала какой-то едва уловимый больничный запах. Мысль померкла в то же мгновение, что и возникла. Взгляд застыл на двери, через которую должен войти Форд. Ева больше не пыталась его читать. Все ее мысли сосредоточились только на ее сне.
Она встала рядом с дверью в картинную галерею и спрятала пистолет в складках юбки. Что бы с ней ни случилось, она не позволит этому кровожадному дьяволу ускользнуть.
Дверь на лестницу открывалась медленно, потихоньку. Ева дождалась, пока преследователь ее заметит, и проскользнула в картинную галерею. Лампы там не горели, но в зал проникал свет из коридора, и луна вырисовывала пестрый узор на половицах. Стало понятно, чем пахло в коридоре: стены недавно покрасили.
Нужно, чтобы дверь оставалась открытой, ведь Ева не хотела оказаться запертой наедине с убийцей. Она потянула ключ, но не смогла его вытащить: пальцы онемели и были скользкими от крови.
Ева попятилась от двери. Ее охватило странное чувство безразличия. Ключ не имеет значения. Все должно закончиться здесь.
Она повернулась и окинула взглядом длинную галерею: мебель, скрытую под льняными чехлами, высокие окна в конце коридора, открытые настежь, чтобы проветривать запах краски, ничем не покрытые половицы.
Взгляд ее остановился на высоких окнах. Не тех французских, что вели на террасу, но тех больших, из которых открывался вид на цветущие сады и фруктовые деревья. Вот и последний знак.
Ева услышала шаги и обернулась. Она не паниковала. Стоявшая в центре комнаты мебель разделяла их и придавала немного смелости. Однако ей хотелось бы быть смелее. В конце концов, она дочь своей матери, и Антония подготовила ее к этому отчаянному, решающему моменту.
