— Я уверена, мой отец сказал матери то же самое, когда женился на ней. Но ничего не вышло. Когда ты не можешь сказать самому близкому тебе человеку, что думаешь и чувствуешь, теряется что-то ценное.
Эш сжал ее плечи:
— Я — не ваш отец. Я хочу верить. Более того, я хочу действовать так, будто уже верю.
— Это не тот случай, — сказала Ева. — Сейчас вы говорите так, но я на себе испытала, как это бывает. Знаете, почему моя тетя так и не вышла замуж? Не только она, но и многие из моих братьев и сестер Клэверли? Потому что разочаровались в любви. Ни один мужчина или женщина не захочет связать судьбу с безумцем. — Ее голос задрожал и стал резким. — Мы на горьком опыте научились держать наш секрет глубоко внутри. Моя мама рискнула, дав шанс отцу, и ох как же она за это поплатилась.
Ева посмотрела на него, и покачала головой:
— Я не могу выйти за вас, Эш. Ради нас обоих.
После этих слов Эш с ожесточением поцеловал Еву и оставил в постели, дрожащую. Когда он обернулся, то же ожесточение отражалась в его глазах.
— Вы думаете, это так легко? Неужели не понимаете? Стоит нам только оказаться в одной комнате, как воздух накаляется. Стоит мне только коснуться вас, вы начинаете дрожать. Ад и проклятие, я тоже начинаю дрожать. Даже если мы не вместе, вы — со мной. Я не могу выбросить вас из головы. Разве вы не чувствуете ко мне то же самое?
Она хотела сказать «нет», но не смогла позволить лжи сорваться с губ.
Эш кивнул.
— Я вижу, вы начинаете осознавать причину. Вот еще одна, если вы нуждаетесь в убеждении.
Он толкнул ее на подушки. Его руки медленно начали свой путь вниз от плеч Евы, задержавшись на груди, спускаясь по талии к жаркому местечку между ног. Он улыбнулся, когда она, задохнувшись, вонзила пальцы в его плечи, но не стал спешить. Медленно, обдуманно, он проложил дорожку из поцелуев сначала вниз, затем снова вверх, к ее губам.
Ева извивалась от прикосновений его губ. Не отрывая своих глаз от его, она прошептала едва слышно:
— Вы не можете… Я не могу… Разве мы можем?
Прислонившись лбом к ее лбу, Эш признался:
— Никогда бы не подумал, но я, кажется, не могу вами насытиться.
Ее мгновенный ответ на его прикосновения все же не сумел развеять самообладание Эша, и теперь, когда первый порыв страсти уже угас, он хотел взять ее медленно, бережно, используя весь свой любовный опыт в том, как доставить удовольствие, довести до вершины и оставить полностью удовлетворенной. Он будет непреклонен в своем намерении, и тогда Ева узнает, что принадлежит ему, а он — ей.
Но у него не получилось. Внезапно нахлынула жажда, которую Эш так долго подавлял ради Евы. После первого ищущего прикосновения ее рук он стал неудержим.
Страсть вела Еву и питала ее. Она то лежала обессиленная, как будто все кости расплавились, то вжималась в Эша всем телом, губы жаждали поцелуев, а руки — прикосновений. Пока Эш пытался отдышаться, Ева легла на него сверху.
Ее волосы шелковым полотном окутали Эша, когда их губы встретились в пылком поцелуе. Аромат ее волос и кожи дурманил Эша. Он не мог больше ждать. С первым его толчком они оба задохнулись, изумленные тем, насколько стали жадными и нетерпеливыми. Затем они начали двигаться.
Эш хотел сказать, что никогда еще не чувствовал ничего подобного, а Ева — что он подарил ей ощущение головокружительной свободы. Но слова так и не пришли. Страсть лишила их возможности говорить. Ее короткие вибрирующие стоны сводили его с ума. Сердце Евы колотилось все сильнее, когда она слышала прерывистые вздохи Эша. Их движения стали более дикими, грубыми, быстрыми. Ева закричала, когда ее тело забилось в конвульсиях, а Эш простонал ее имя снова и снова, извергая в нее свое семя.
Выдохнув, Ева упала ему на грудь, затем улеглась рядом.
— Я чувствую… — начала она.
— Я тоже.
— Хорошо.
Они улыбнулись друг другу, поцеловались и придвинулись ближе.
Немного помолчав, Эш мягко сказал:
— Все зашло слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Мы должны пожениться, Ева. Вы, конечно, это понимаете?
Ответа не последовало.
Он приподнялся, чтобы заглянуть ей в лицо. Ева уснула с улыбкой на устах. Эш потянулся за стеганым одеялом, накрыл их обоих и остался лежать в раздумьях. Постепенно дыхание его успокоилось, а глаза закрылись.
Он проснулся, когда Ева, поворачиваясь, ткнула его локтем в бок. Эш встал и потянулся за рубашкой.
— Не оставляйте меня. — Ева схватила его за запястье, удерживая.
Они смотрели друг на друга, пораженные тем, какие чувства мог пробудить один только взгляд.
— Если я вернусь в постель, — предупредил он, — нам будет не до сна.
— Я знаю.
Это было все, что он хотел слышать.
Обессиленные, они провалились в сон спустя долгое время после того, как свечи зашипели и потухли.
