— Ты его видела?
— Сегодня в карьере я узнала, что ее толкнули навстречу смерти, но не разглядела лица мужчины, который это сделал. Должно быть, это был Мессенджер. Когда он думал о моем отце, в его сердце царили лишь мысли об убийстве.
Эш не знал, что сказать. Ева говорила о таких вещах, которые его мозг отказывался принимать, невзирая на то, что усердно пытался это сделать. Эш чувствовал себя уверенней, когда имел дело с фактами.
— Ты сказала, что к твоей маме тебя привела ее собака. Она была с ней, когда Антония вышла из дома?
Ева кивнула.
— Думаю, да. Шеба была мокрой, когда подбежала ко мне, а в ту ночь шел дождь. Но собака хромала из-за артрита в одной лапе. Она не сумела бы взобраться по тем ступенькам карьера. Если бы Шеба была с моей мамой, она напала бы на любого, кто осмелился бы причинить ей вред.
Эш постарался, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно:
— То, что ты рассказываешь, Ева, берется из твоих воспоминаний или из твоих видений?
Ева посмотрела на него так, словно он сказал что-то нехорошее.
— Большая часть — из воспоминаний, которые были накрепко заперты в моем сознании, пока я не встала на то место, где умерла мама. Есть еще кое-что, что я помню — мамин голос, который говорит мне, что это был несчастный случай. Но это не так. Я знаю, что ее столкнули. Так почему она мне солгала?
Эш потер пальцами лоб.
— Единственное, что приходит мне в голову, это то, что она хотела тебя защитить.
— Защитить от чего?
Эш пожал плечами.
— От Мессенджера? Я не знаю. Может быть, она боялась, что ты испугаешься, если узнаешь, что кто-то ее столкнул. Может быть, этот кто-то все еще рыскал вокруг, чтобы посмотреть, что будет дальше. А может быть…
— Что?
— Может, это и был несчастный случай.
Казалось, впервые ее уверенность пошатнулась.
— Эш, — возразила она, — это был не несчастный случай. Ее толкнули. Я знаю.
— Хорошо. Давай поговорим о чем-нибудь другом. — Испугавшись, что был слишком груб, Эш смягчил голос. — Что случилось с Мессенджером? Ты его потом видела? Говорила с ним?
— Нет. Я никогда больше не видела ни его, ни кого-нибудь из его семьи. Может быть, мой отец что-то знает. — Она осеклась, когда новая мысль пришла ей в голову. — У него еще была дочь, болезненная девочка. Я видела ее не слишком часто. — Ева вспомнила четвертое место за столом Мессенджеров.
Она уставилась в пространство и вздохнула. Эш наклонился к ней, сцепив руки на коленях.
— Тебе не из-за чего чувствовать себя виноватой, — сказал он. — Ты все сделала правильно, ведь так? Ты рассказала своей матери о Мессенджере.
Она потерла глаза тыльной стороной ладони и кивнула.
— Полагаю, так. — Ева опустила руки. — Но временами я прихожу в замешательство. Мой отец убедил меня, что не существует такой вещи как дар Клэверли, это всего лишь форма истерии. Я сомневалась в себе и в голосе, который слышала. Что, если в ту ночь я заставила маму выйти из дома, только основываясь на силе моего воображения? Как смогла бы я это вынести? Вот что я пыталась забыть все эти годы.
Ева взглянула на свои крепко сцепленные руки и постепенно расслабила пальцы. В ее голосе появилась горечь.
— С той ночи я стала настойчивее, чем раньше, сдерживать ту часть своей натуры, которая досталась мне от Клэверли. Мне не всегда это удавалось, но ничего пугающего не тревожило мои мысли до той ночи после симпозиума. Вот тогда это и началось. Я вижу сны, у меня бывают видения, я слышу голоса и сейчас уже не гоню их прочь.
Ева бросила на Эша свирепый взгляд.
— Я не хочу от них отказываться. Это то, что я есть, и я не собираюсь меняться ни ради кого.
От ее слов мурашки побежали по его телу.
— Ева, — он покачал головой, — мы не знаем, что это был Мессенджер. Возможно, это был кто-то другой. Ты знаешь, как он выглядит? Люди меняются, становясь старше, а уж пьяницы — особенно.
— Не имеет значения, как он выглядит. Я могу найти его, услышав его мысли. Я не знаю, как это работает, но…
— Проклятье! — Он хлопнул ладонью по спинке своего кресла, заставив Еву подпрыгнуть. — Ты слышишь сама себя? Это не фантазия. Это опасно. Ты можешь пострадать. Есть правильный способ решения этой задачи, и он не предполагает использование твоих видений или голосов в твоей голове.
Когда Эш увидел, как застыла Ева, то попытался сдержать отчаяние. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, но чистая правда состояла в том, что сейчас он боялся сильнее, чем в те годы, когда был солдатом. Тогда он по крайней мере знал, кто его враг.
Эш слегка снизил горячность своего голоса.
— Вот как я это вижу: мы выследим Мессенджера и зададим ему несколько вопросов. Найдя его, мы сможем порыться в его биографии, посмотреть, не удастся ли найти веские доказательства его связи с теми давними убийствами, нападением на Лидию и убийством того критикана.
Она ответила тихо и монотонно:
— Ты мне не веришь, да? Ты не веришь в мои видения и в то, что я слышу голоса.
Эш взъерошил волосы пальцами.
