— Это не так. Я думаю о том, что будет в суде. Какие свидетельства ты предоставишь? Едва ли ты сможешь сказать судье, что Мессенджер убийца, потому что слышала его голос в своей голове. Уверен, что это-то ты понимаешь. Как я уже сказал, нам нужны веские доказательства для его осуждения.
Его отвлек осторожный стук в дверь. Принесли еду. Лакей был хорошо вышколен и даже бровью не повел, когда Эш настоял на том, чтобы самому взять поднос.
Когда его отпустили, слуга подбросил вверх монету, которой отблагодарил его Эш, и рассмотрел ее на свету.
Проходившая мимо горничная заметила:
— Быстро управился, Эрни. Ты же всего минуту назад вошел в комнаты его светлости.
Эрни ухмыльнулся.
— Там с ним леди, и он не хочет, чтобы кто-нибудь знал, кто она. Я ее даже мельком не увидел.
Горничная выглядела озадаченной и рискнула предположить:
— Может быть, она порядочная девушка.
— Не будь дурочкой! Ты же знаешь, что его светлость имеет дело только с легкомысленными девицами. — И, засунув серебряную монету в карман, лакей медленно удалился.
Ева наблюдала, как Эш расставляет тарелки с супом и сэндвичи на карточном столике, который он пододвинул поближе к огню.
— Ты все еще выглядишь продрогшей до костей, — заметил он. — Позволь теплу камина позаботиться об этом.
Эш перенес поближе два стула с прямыми спинками, и Ева села на один из них, который он для нее придержал.
— Рыбный суп и сэндвич с лососем, — с улыбкой произнес Эш. — Как говорила моя старая нянюшка, рыба лучше всего способствует работе мозга.
Хотя аппетита у нее почти не было, Ева взяла ложку и попыталась есть. Ее занимало множество вопросов, а Эш старался ее отвлечь. Он рассказывал о своем поместье в Ричмонде, и, казалось, ему не нужно было от нее никакого ответа, кроме обычного кивка, что давало Еве возможность погрузиться в раздумья.
Она снова мысленно вернулась в карьер. Антония могла видеть будущее. Она могла чувствовать все его возможности и ловушки, но свою смерть не предсказала. Ее дар должен был помогать другим, а не ей самой, и в те последние минуты, когда жизнь ускользала от нее, Антония думала только о своей дочери.
Вещи, которые Ева раньше не понимала, теперь начали складываться воедино. Сейчас, зная, что истории, опубликованные Анжело, были написаны ее матерью, она смотрела на них другими глазами. Сады были теми садами, которые ей снились, но теперь она знала, где они находятся и кто их владелец.
Те события не были несчастными случаями. Мессенджер (или Анжело) убивал свои жертвы без сожаления, и призраки, обитающие в тех садах, желали не только мира для себя, они хотели остановить убийцу.
Кто будет его следующей жертвой? Нелл? Лидия?
В голове Евы возникло видение: бальный зал, французские двери, открывавшиеся на террасу, музыка. Ева попыталась более четко представить себе комнату, но смогла увидеть лишь девушек, одетых в белые платья, и их партнеров, кружившихся в танце.
Пульс Евы участился, дыхание стало быстрым и поверхностным. Ее сердце словно схватила и крепко сжала чья-то рука. Вот оно — то место, где все закончится. Вот что хотела показать ей мать. Как только Ева шагнет в бальную залу, она его узнает. Мессенджера. Анжело. Мужчину, который столкнул ее мать с вершины карьера.
— Ева!
Она вздрогнула, когда голос Эша вторгся в ее мысли.
— Ева! Ты падаешь со стула. На какое-то мгновение я подумал, что ты потеряла сознание.
Ева взглянула на него широко раскрытыми глазами. Лоб Эша пересекли тревожные морщины. Он выглядел таким чистосердечным и здравомыслящим и отличался от Анжело как день от ночи.
— Что это было? — мягко спросил он.
— Видение, — отрывисто бросила Ева.
Эш поставил ее на ноги, прижал ее ладонь к своим губам и нежно поцеловал.
— Ты устала, вот и все. Последние два дня нас обоих измотали. Здесь нет ничего страшного, с чем бы не справился хороший сон.
Нежность его прикосновений и беспокойство в глазах вызвали у Евы поток слез. Она плакала, уткнувшись в его плечо, сотрясаясь всем телом от тяжелых всхлипываний. Она оплакивала своих родителей, брата Эша, юную горничную и пожилого лакея, которых никогда не видела. Но больше всего она плакала о себе. Она не верила, что у их отношений с Эшем может быть счастливый конец.
Ее участь — идти туда, куда ведет ее дар. Ее судьбой был Анжело, или Мессенджер, как она теперь знала. Своей последней сознательной мыслью мать попыталась подготовить ее к тому, что должно произойти. Ночные кошмары для нее закончатся.
Руки Эша скользили вверх и вниз по ее спине, пытаясь успокоить, но Ева никак не могла перестать дрожать. Он вдруг подхватил ее на руки и положил на софу, взял нетронутый стакан с бренди и прижал к ее губам, убеждая выпить.
Потом Эш отставил стакан в сторону и сказал:
— Не двигайся с этого места. Я только возьму одеяло, чтобы укрыть тебя.
Через мгновение он вернулся с пледом и подушкой. Всхлипывания Евы сменились редкой икотой, и ей удалось хриплым голосом произнести:
— Спасибо.
Он присел на корточки перед софой и отбросил назад локоны волос, упавшие ей на лоб и щеки.
