— Я купил его далеко отсюда, а в магазине перепутали размер. Мы долго смеялись, когда она открыла коробку. Ехать за другим я не стал. А когда она уходила, то это единственное, что после неё осталось. Вот и храню как память. Такая вот странная история, — он улыбнулся так, будто хотел в этот момент заплакать.
Её рука невольно размякла и опустилась. Лили была зла на него. Она знала, что помогать ему не правильно, но ничего не могла с собой поделать. Этот здоровяк, просто запутался. Он поступил неправильно, и то что он намерен сделать, тоже не будет считаться правым делом, но он беспомощен. И она не хотела отправлять его за решётку. Его жизнь была преисполнена страданий, и кем же она будет, если обречёт его на новые?
Они вылезли из подземного царства, забрав с собою всех его счастливых обитателей. Наступал медлительный рассвет. Они торопились, все сделать под его слепительным покровом. Пока город ещё спит.
Багажник машины был доверху забит игрушками и детскими вещами. Многое пришлось выбросить или оставить под землёй.
Лилия усадила детишек на заднее сиденье, пока Валериан собирал все необходимые улики и доказательства, чтобы сбить следствие с верного пути и заставить поверить в ложь. В такую ложь, в которую детективы сами ещё не верили до конца. Но правда была куда невероятней и ошеломительней. Разве мог кто подумать, что пропавшие все это время, пока их искали всем городом, заглядывая под каждый камень, находились у всех под носом. И совсем даже не прятались, радостно проживая день за днём, окружённые теплом и заботой. Все это время…
— Как ты узнал, что это была она, — спросила Совински, когда они скрылись в лесу за оврагом.
— Случайно. Я как-то вечером заехал навестить её. Она никогда не любила мои визиты, но тогда была слишком негостеприимной. Она буквально не пускала меня за порог. Я не ожидал тёплого приёма, но это меня насторожило, — ему пришлось говорить громко, из-за непрекращающихся визгов резвящейся детворы.
— Ручаюсь, ты заподозрил, что у неё мужчина.
— Я всегда втайне надеялся, что сумею её вернуть. Но навещал, скорее для собственного спокойствия. Я просто должен был знать, что у неё все хорошо. Но тогда во мне и впрямь проснулась ревность. Ты меня раскусила.
— Поверить не могу, ревность способна на многое. Иногда даже помогает раскрыть преступление, — шутила детектив.
— Когда я увидел там первого из пропавших детей, я глазам своим не поверил. Я начал кричать на неё. Я угрожал тюрьмой, но она ничего не хотела слышать. Она заявила, что не отдаст малышей ни за что на свете, — возмутился он.
— Ну а ты что? Взял и отнял их? Просто вот так?
— Я испугался. Я не знал что мне делать. Как убедить её или заставить. Я приходил к ней неделю. Раз за разом. С новыми доводами и новыми уговорами. Но Лора продолжала выставлять меня за дверь. И тогда я решился, я просто выкрал их, пока она спала. Но что дальше? Я не знал что с ними делать?
— Почему сразу не отдал их?
— Они бы все рассказали, и её бы ждал суд.
— Почему ты думаешь, что они сейчас будут молчать?
— Не будут. Но это же дети, кто поверит о сказкам про счастливую жизнь в подземелье? Тем более когда мы представим им новые улики.
— Почему четверо? Одного ей было мало?
— Все началось с того, что первая девочка, очень скучала по своему лучшему другу — второму похищенному ребёнку. Вот они рядышком, Поли и её лучший друг Герби. Тогда Герби стало одиноко без своего соседа Луи, с которым они уже успели подружиться. Но с Луи все было гораздо сложнее. Я понял это недавно. Когда увидел, как он ухаживает за Кирой. Малыш просто влюбился в девочку со своей группы.
— Бедняжке Луи наверное пришлось тяжелее всех, — предположила Лилия, глядя на кучерявого паренька, молча смотревшего в окно, на проносящиеся мимо сосны.
— Почему? — недоуменно переспросил Валериан.
— Как же? Он ведь наверное говорит только на французском.
— Луи не говорит. Он немой.
— О Боже. Это ведь ещё сложнее. Как вы находили с ним общий язык?
— Жесты.
— И он с такой проблемой не хотел домой к родителям? — удивилась Совински.
— Не очень. Ведь Кира все время находилась рядом.
— Как Лора вообще решилась на подобное? Украсть немого ребёнка? Почему его родители об этом умолчали?
— Она же тогда этого не знала. А родители мне говорили о его проблемах с общением. Но тогда, я тоже подумал о французском.
Дорога все сужалась и сужалась, постепенно исчезая в тени высоких и густых деревьев. И вот она пропала совсем.
— Дальше нужно пешком, — заявил Валериан.
— Ещё далеко? — спросила его напарница.
— Нет мы уже почти на месте, — ответил он открывая багажник.
Они взяли игрушек и вещей столько, сколько смогли унести, и двинулись чащей леса вшестером, дружно держась за руки, в окружении тумана и деревьев. Детям нравилась прогулка темным, мрачным лесом. Настороженно выглядел лишь маленький Луи. Он то и дело поглядывал оглядывался назад, пытаясь запомнить дорогу, крепко хватаясь за руку Киры.
Очертания деревянного домика, появились среди толстых стволов, прямо из густой сероватой дымки, что стелилась по земле, будто указывая им путь.
