Дом и впрямь оказался старым и заброшенным. С одной стороны он совсем прогнил, а с противоположной — весь оброс толстым слоем многолетнего мха.
— Детишки, время поиграть, — разрешил Валериан, — здесь отличное место для игры в прятки. Только внутри дома. Далеко в лес не убегать. Договорились?
Все кроме Луи, один за другим помчались внутрь дряхлой постройки.
— А это не опасно? — остерегалась Лили, — этому дому уже лет сто. Он же может обрушиться в любой момент.
— Я был здесь несколько недель назад. Все ещё держится. Тем более они ведь дети. Если меня все выдержало, то они могут устроить настоящий погром. Главное, чтоб оставили побольше отпечатков. Я пойду к машине, заберу остаток вещей, а ты оставайся здесь и присмотри за ними.
— Ладно. Только давай побыстрей. Хочется поскорее вернуть их домой.
Валериан утвердительно кивнул, и тихо побрел назад, разгребая листву под ногами.»
Предвкушая приближение финала своей истории, автор, забегая вперёд, начинал отмечать это событие, пропустив ещё стаканчик. Может ему ещё удастся продать своё творение и кончатся наконец его проблемы? По крайней мере, ему хотелось в это верить. И он верил.»
В детской снова горел светильник. Эсер вошёл, чтобы выключить его и не смог удержаться. Ему очень захотелось поцеловать свою маленькую дочь, которая тихонько посапывала под одеялом, укрывшись как всегда с головой.
Подушки. Две маленькие подушки были аккуратно сложены под одеялом на кровати Алисы. Но её самой там не оказалось.
Улыбнувшись, он наклонился, чтоб заглянуть под кровать.
— Мой вредный лягушонок решил разыграть старого и опытного крокодила? Поймалась, — он просунул протянул руку под кроватью на ощупь. Опустился ниже и заглянул. Никого. Но кто же тогда сопит, если в комнате никого нет? Звук явно исходит от подушек.
Он хорошенько встряхнул обе. Там было что — то твёрдое. В одной из них. Пришлось разорвать ткань, чтобы узнать что в ней. Это был карманный проигрыватель с запасным аккумулятором, на котором, без конца повторялась одна и та же запись.
— Ну это уже не плохо, — похвально произнес Эсер, — новый уровень. Уловка что надо, да вот только её изобретательнице уже давно пора спать. А постель этого умника, до сих пор пустует, — он осматривался комнатой, — и я намерен сурово наказать нарушителя, — шутливо продолжал он поиски.
В шкафу никого. За занавеской тоже пусто. Он проверил везде.
— Мне все понятно, — громко излагал он свой монолог, так чтобы было слышно в соседнюю комнату, — тут попахивает тайным сговором, вы решили проучить меня?
В соседней комнате было темно и тихо. Свет не включался.
— Ну это уже перебор, — произнёс Эсер осматривая лампочку, немного тревожным тоном.
Через несколько минут, он вернулся с фонариком. А спустя ещё пять, понял что в спальне никого нет.
— Анна! Алиса! Это уже не смешно, — звал он в перепуге обыскивая квартиру, но никто так и не отозвался.
Стрелки часов едва ли перевалили за половину первого. Эсер растерянно метался из угла в угол, как загнанный зверь в поисках лазейки к свободе. Все омрачнялось в его сером, скверном мозгу, обрисовывая крайне негативные перспективы. Он застрял. Заблудился среди бесчисленных лабиринтов своего сознания. Запутался и навсегда потерялся.
— Анна! Анна! — беспомощно продолжал звать он, — Алиса! Где же вы?
Он чувствовал как растворяется. Во избежание этого, Эсер выглянул в окно, жадно хватая холодный ночной воздух, как целебный элексир. Зловещая тишина. И ни единого звука. Он прислушался. Где-то вдалеке разжался звук разбитого стекла. Бродяга, беспечно швырнувший пивную бутылку о стену, вернул писателя к реальности.
Наконец он понял, что это никакая не шутка и не розыгрыш. Все происходило на самом деле. Его жена и дочь бесследно исчезли. Эсер впервые в жизни испытал такой острый и непреодолимый страх. Оцепенение сковало движения и мысли. Он не мог даже пошевелиться, застыв на одном месте.
От момента вызова, до непосредственного прибытия полицейских, прошла четверть часа. Для Эсера же, это был отрезок, длинною в вечность.
— Что у вас произошло, — с порога спросил сотрудник органов в форме, не представившись.
— Моя жена, и моя дочь пропали, — встретил их бледный хозяин квартиры, — я точно не знаю, но они… они наверное не вернулись домой, — заикаясь и сглатывая, дрожал он в дверях.
— Подождите, давайте по-порядку, — остановил его офицер с протоколом и ручкой в руках, пытаясь делать пометки, — как ваше имя?
— Эсер. Меня зовут Эсер, — он продолжал свой рассказ, запинаясь и путаясь в датах. Все это время, двое полицейских странно поглядывали друг на друга. Казалось, будто они не верят его словам. В этих взглядах было нечто настораживающее, и Эсеру он сразу не понравились. Он чувствовал заговор. Им известно что — то, о чем он не знает. Но они терпеливо дослушали до конца.
— То есть вы хотите сказать, что ваша жена Анна не вернулась сегодня домой? — переспросил коп упустив главное.
— Вы меня вообще слушали?! — вспылил сочинитель, не выдержав их зрительного диалога.
