Он подошёл к двери и ещё раз прислушался. Звук явно исходил из — за неё. Тогда он присел, чтобы заглянуть в замочную скважину. Это была сова. Та самая, что прилетала несколько дней назад, и садилась на окно. Ещё даже не полностью село солнце, а она уже была здесь. Только теперь она набралась наглости и влетела внутрь. Птица уселась прямо на спинку стула, такая гордая и бесстрашная, когтями впиваясь в мягкую кожу, она понемногу передвигалась. Её огромные глаза были прикованы к чему-то на столе. Казалось она разглядывает предметы на нем совершенно сознательно. Казалось будто она ищет что-то. Вдруг она остановилась. Эсер не мог быть до конца уверенным, что эта птица была реальной, но он готов был поклясться, что она не сводя глаз, смотрит прямо на их семейное фото, где они с женой и дочерью. Смотрит словно заколдованная.
Сова не испугалась когда он вошёл. Она обернулась на него, но улетать даже не собиралась.
— Кыш! — попытался прогнать незваного гостя писатель, — прочь! Что тебе здесь нужно?! Улетай, — махнул он рукой.
Птица одним взмахом крыльев оказалась в окне, и снова обернулась. Громадные круглые глаза, смотрели прямо ему в душу. Эсер на мгновение растерялся. Он что-то почувствовал. Почему они преследуют его? В произведениях. Наяву.
Несколько минут спустя, гостья вспорхнула и исчезла. Эсер задумчиво пялился ей вслед. На стуле он нашёл небольшое перышко, оставленное птицей словно в доказательство своего присутствия. Он сохранил его, и отложил в сторону.
«Валериан испуганно спохватился в своей машине, припаркованной у фургона. В руках была недопитая бутылка Бурбона из бара. Он хотел было выпить, но вот открыть её смог не сразу. Сказывалось тяжелое похмелье и отсутствие пальцев на правой руке.
В фургоне горел свет. Пошатываясь, он медленно вошёл. Лили все еще. Две верхние пуговицы её блузки были расстегнуты, обнажая глубокие шрамы вокруг шеи. Он ещё долго смотрел на них, пытаясь понять чем их нанесли, когда вдруг он заметил зеленую сандалию, под своей кроватью. Такую же, как нашли в сточной трубе. Именно такую же, но не ту же самую. Он в этом был точно уверен, потому как сам принёс её сюда.
Заметила ли её напарница, он не знал. Но если это так, то рисковать нельзя. Она непременно об этом расскажет. А этого он допустить не мог.
Он осторожно забрал пистолет, брошенный ею рядом. Достал из шкафчика ключи, и тихо закрыл её внутри, предварительно пристегнув наручниками к спинке кровати.
Затем он сел за руль, и подъехал к фургону задом, так, чтобы можно было его прицепить. Нагнувшись над креплением, у него закружилась голова. Он упал.
Фургон плавно двинулся с места. Он слышал как она кричала внутри. Слышал громкий стук в окно, но все сильнее давил на газ. А стук становился все громче и громче. И наконец он разбудил его на переднем пассажирском сидении, с бутылкой в руках. Дуло пистолета напарницы, было наставлено точно ему в лицо. И это был уже не сон.
— Подними руки и медленно выйди из машины, — приказала она.
— Опусти пистолет, что на тебя нашло, — прохрипел он сонно.
— Ты. Все это был ты!
Валериан не видел фургона. Он оглянулся. Тот был прицеплен к машине сзади. Оказалось, не все ему приснилось. Он и впрямь ехал, только был не за рулем.
— Ты нашла их, — виновато догадался он, — как ты это сделала?
— Сандалия. Вторая, левая сандалия. Она валяется у тебя под кроватью.
— Но как ты узнала о тайнике?
— Следы от шин. Они совсем свежие. Таня поняла, что фургон оттягивали совсем недавно. Ещё и суток не прошло.
— А ты настоящий детектив. Должен признать, я тебя недооценил.
— Подними руки. Медленно выходи из машины и выпусти их.
— Так они все ещё здесь?
— Я не нашла ключей. Только слышала их голоса. Они там под тем люком. Они все время были под твоим фургоном. Ты держал их под землёй?! Это же дети! — возмутилась она.
— Я заботился о них. Там у них есть все. Ты ничего не знаешь! Я любил её. Свою Лору. Но она свихнулась после смерти дочери. Когда я вышел на её след, я поверить в это не мог. Ты ещё не вызвала подкрепление?
— Как раз собираюсь, — заявила Лили.
— Тебе нужно выслушать меня. Не звони никому.
— Я вчера хотела тебя выслушать. Да я напилась с тобой для этого, сволочь! Жалела тебя. Проявила сочувствие. Хотела чтоб ты выговорился. А ты врал мне все это время!
— Не все. Я узнал совсем недавно.
— О чем узнал? Что ты несёшь?
— О том кто их всех похитил.
— Это был ты! Не вешай мне лапшу! — пригрозила пистолетом Совински.
— Я всего лишь хотел всех вернуть их семьям. Хотел покончить со всем этим. У меня ужасно болит голова.
— Не дави мне на жалость. Не на ту напал. Молись, чтоб я не прикончила тебя ещё до приезда полиции.
— Давай! Выстрели! Ты думаешь я этого боюсь. Да ты только избавишь меня от проблемы, которую я взвалил на свои плечи, когда нашёл всех пропавших в подвале своей бывшей жены, — он сделал несколько шагов ей навстречу.
— Хочешь сказать их похитила она.
