Он нажал на чёрную кнопку открытия крышки — внутри датчик немного отличался от предыдущего, но только немного. Внешне они смотрелись практически одинаково — только здесь было не три, а две «дорожки» светодиодов — уровень заряда батареи и интенсивность? — излучения. Скелет оценил заряд и сделал вывод:
— Здесь тоже на неделю ещё хватит.
Стандартная процедура — кнопка возле разъёма, флэш-карта в КИСНВЧ, копирование данных, вставить флэш-карту обратно, запуск датчика. Все эти простые действия доведены до автоматизма и давно уже стали обыденной рутиной.
Закрыв ящик с датчиком, он не без усилий закрыл бочку….
— А что если… — подумал Скелет и достал контейнер с «червяком».
Он вытряхнул «червяка» себе на ладонь. «Червяк» попытался скрутиться в «Сушку», но Сергей успел сжать его. Тот выпрямился и стал жёстким — счётчик Гейгера перестал суматошно трещать, а показания уровня радиации на стекле гермошлема поползли вниз, пока не достигли отметки практически полного нуля.
— Ага, интересно, — Скелет засунул «червяка» в контейнер, и уровни радиации снова резко возросли.
Зажужжал ПДА, пришло новое сообщение. Долго стоять в радиоактивном пятне Сергей не собирался и побыстрее выбрался из канавы на дорогу. Только после этого он прочёл пришедшее сообщение:
«8:25. «Макар Игнатьевич»: — Сергей, ты далеко?»
Скелет потянулся — мышцы затекли — и, осмотревшись, вытащил «зубочистку» из ПДА.
«8:29. «Сергей»: — Я на технике, только закончил снятие. Осталось к деревне сходить и всё».
Скелет убрал «зубочистку» в ПДА и стал выбирать маршрут к деревне, но ПДА вновь зажужжал:
«8:32. «Макар Игнатьевич»: — быстро возвращайся на базу. Потом в деревню сходишь».
Это сообщение озадачило. Макар Игнатьевич, будучи его непосредственным руководителем, всегда очень строго следил за сбором показаний с датчиков, а сейчас сам прерывает его работу и вызывает обратно на базу. Но, начальство есть начальство, приказы не обсуждаются — придётся возвращаться.
На базу можно было вернуться тремя путями: либо пойти назад к фермам и там — обратно через холм, либо дойти почти до «Разъездного» и там свернуть вправо, и вдоль холма дойти до базы, либо здесь, у техники, уйти в лес и, пройдя по кромке, выйти на дорогу к базе.
— Раз срочно нужно, значит, буду срезать, — решил Скелет и спустился по тропинке обратно.
За последним БТРом трава становилась не такой густой и высокой, а молодая поросль уходила в лес холма. Сергей иногда ходил этим путём на базу — вдоль холма и на дорогу. Так можно сэкономить несколько минут.
Ноги проваливались в сырой перегной из опавшей листвы и многолетних трав, словно в грязь. Но вязкие места быстро закончились, и начался твёрдый каменистый грунт. Молодая поросль осталась позади, начался бор.
Скелет поднял стекло шлема и полной грудью вдохнул приятный хвойный запах, от которого даже немного закружило голову. Здесь, в ельнике, мало что напоминало Зону, только видневшиеся сквозь кроны деревьев ржавые останки боевых машин молчаливо не давали забывать о том, где находишься.
Скелет шёл по ельнику с открытым стеклом. Лёгкая утренняя дымка, окутавшая овраг и все низменные места близи урочища, таяла под солнечными лучами, пробивавшимися сквозь толщу крон. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, но яркий свет постепенно рассеивался в надвигающихся тучах, которые уже начали затягивать горизонт со стороны станции.
Тело ныло и требовало отдыха. Усталые перенапряжённые мышцы упорно не хотели работать, места ударов болели всё сильнее, а «Вепрь» за спиной казался неподъёмным.
Довольно приветливую картину урочища испортили оставленные на мягком грунте следы кабанов, пересекавшие тропинку двумя дорожками. Скелет остановился и присел возле них.
— Свежие, судя по глубине — под полтонны, пара кабанов пробегала, — измерил он глубину следа.
Но это было не всё — в примятой траве посредине между копытами кабанов была ещё одна пара следов. Сергей на корточках, чтоб не потерять из виду, осторожно приблизился к ним. Две параллельные вмятины длинной порядка полуметра — с дальней стороны широкая, размером со среднюю тарелку, почти круглая вмятина как от огромной пятки, а со стороны тропинки — чёткие следы парных копыт, причём размер копыта больше кабаньих раза в три.
— А ты что ещё за чудовище? — подумал Скелет, глядя на эти отпечатки.
Он встал и подошёл к странным следам сзади и присел возле «пятки». Одна «пятка» была поверх толстой, почти с человеческую руку, раскрошенной ветки, целые части которой лежали по обе стороны от следа. Скелет поднял одну часть — крепкая свежая ветка ели, упавшая с соседнего дерева. Покрутив ветку в руках, он положил её на землю и встал на неё обеими ногами — ветка едва прогнулась, даже и не намекнув на то, что сейчас сломается. Холодный пот градом хлынул у Скелета со лба — такого мутанта он ещё не знает и не слышал, а в этих краях как раз и бродит это чудище. Сергей стал искать ещё подобные следы и нашёл их уже с другой стороны тропинки. Такая же пара параллельных следов между двумя дорожками кабаньих. Он замерил расстояние:
