Надя к науке не имела практически никакого отношения. Она один из немногих вольнонаёмных сотрудников в этом комплексе, если, конечно, не считать персонала вспомогательных служб вроде медицинского блока. Надя попала в Зону вместе с медсестрой Таней, так как были закадычными подругами. Татьяна получила заманчивое приглашение поработать на базе «Нео-Век», а по случайности узнала, что набираются вольнонаемные работники на вспомогательные должности. Кроме сталкеров, охотников ехать в Зону особо желающих нет, а срок заключаемых контрактов — один год. Таким образом — по контракту — Таня и Надя попали в Зону. По прибытию Надя получила распределение к профессору Снегирёву, чей предыдущий помощник лаборант из числа сотрудников МИАНИ за неделю до этого исчез в Зоне. Снегирёв сначала долго упирался, возмущался, что ему не нужны неучи и тем более девушки, но Надя очень быстро освоила поставленные задачи и уже по уровню знаний и подготовке не отличалась от институтских работников, трудящихся на базе. Теперь же Снегирёв иногда обмолвливается, что ему было бы «очень трудно без моей красавицы».
— Добрый день, Пётр Михайлович, — Сергей протянул руку, — как Ваши успехи?
Профессор пожал протянутую руку.
— Ну, как вам сказать, молодой человек, успехи — понятие растяжимое. Отсутствие отрицательного результата, в некотором роде можно назвать успехом. Но положительных результатов пока мало, что не может не огорчать. Изучаемый мною симбиоз крайне нестабилен, а его полезные стороны весьма незначительны… — профессор поправил очки. — А у вас как дела в ваших научных изысканиях? Надя, — он взглянул на свою лаборантку, — говорила о том, что вы теперь занимаетесь замерами?
— Не совсем замерами, конечно, — Скелет даже задумался на мгновение, — но уже не только плаваю по оросительным каналам, Макар Игнатьевич поручил мне снимать показания с датчиков.
— Ага, вот оно в чём дело, ну что ж, тоже весьма нужное и полезное занятие. Кстати, я давно не выходил из комплекса, как там, снаружи?
— Всё по-прежнему, профессор, кстати…
Но профессор уже не слушал, а вернулся к наблюдению за показаниями на широком мониторе, на котором в бесчисленном числе рядов мелькали цифры, проценты….
— Всё, он работает, — сказала Надя Скелету, — сейчас с ним говорить бесполезно… Шоколадку принёс?
— Лучше, — Сергей подошёл к Наде, — у меня для вас кое-что лучше есть! — и вынул торчащий из кармана контейнер с артефактом.
— Ух ты!.. — Надя привстала и не сводила глаз с контейнера. — Артефакт раздобыл?
— А?!.. Что?!.. Где?!.. — Снегирёв краем уха услышал слово «артефакт» и это его тут же отвлекло от работы.
Заметив в руках Сергея контейнер, профессор окончательно забросил всё.
— Наденька, останови воздействие, похоже, у нас сегодня более интересная работа появилась.
Сергей с Надей переглянулись, и она тихонечко засмеялась, видя разгорающееся у Снегирёва щенячье любопытство к артефакту. Лаборантка перевела на пульте управления все выключатели в положение «выключено»: гудение нагнетателя стало стихать, электрические разряды прекратились, а артефакты на механических держателях плавно разошлись в стороны.
— Молодой человек, что ж вы не сказали, что у вас есть артефакт? — профессор едва не выхватывал контейнер из рук Скелета, но тут же забыл о сказанном и просто засыпал вопросами. — Весьма любопытно…. Что это? Я такого ещё ни разу не видел? Где вы его взяли? Какого происхождения?
— Происхождение, скорее всего, биологическая масса в мощном гравитационном поле, — Скелет отдал контейнер профессору, — сегодня в «жерновах» нашёл…
— Где-где? В каких ещё «жерновах»? — недоумевал Снегирёв.
— В гравитационке возле птицеферм….
— А, — профессор не спускал взгляд с артефакта, бледно-голубоватый свет из контейнера призрачно отражался в стёклах его очков, — понятно, из гравитационной аномалии…. А какие у него свойства?
— Я только успел заметить, что он радиацию поглощает, Гейгер возле него полный ноль показывает…
— Рассказывайте подробно, я хочу знать всё…. - у Снегирёва разгорелся нешуточный азарт, который может быть только у очень увлечённого человека.
Скелет посмотрел на время — отведённое Заболотским время почти истекло.
— Простите меня, профессор, но мне пора, Макар Игнатьевич меня ждёт…
— Да, да, конечно, я сегодня же напишу представление на вас руководству за этот чудесный образец…
Сергей посмотрел на Надю, та поняла его озабоченность — в таком состоянии Снегирёв явно не напишет ни одной бумажки, так как весь день, а то и больше, не будет отходить от артефакта ни на шаг и забудет всё на свете, даже принять свои таблетки. А подобное представление очень сильно может помочь ему в его карьере и заработке.
— Я прослежу, — успокоила его Надя, — …но про шоколадку я не забуду.
— Ладно, — улыбнулся Сергей, — я тоже не забуду…
Заболотский сидел у себя в кабинете, задумчиво перебирая отчёты за вчерашний день, и когда вошёл Скелет, то он, не проронив ни слова, указал на стул, мол «присаживайся». Сергей устроился на стуле и снял с пояса КИСНВЧ.
— А с ним что мне делать? Васильева на месте не было….
