– Ты просто выглядишь немного не в себе. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Знаешь, как поступил бы любой хороший сосед.
Она закатывает глаза, снова утыкается в учебник и бормочет:
– Ага. Просто пытаюсь подготовиться к химии.
Она смотрит в учебник так, будто это самая интересная вещь, которую она когда-либо видела, и несмотря на ежесекундные «ага» и заверения в том, что все в порядке… Я вижу, что что-то не так. К тому же, взрослея вместе с Рози, я не понаслышке знаю, что, когда девушка говорит, что все в порядке, на самом деле это… не так.
– О-о-окей, – я кладу ложку обратно на столешницу, подхожу к кухонному островку и сажусь. Если она хочет притворяться, что все в порядке, то ладно. Я достаю из кармана телефон и просматриваю социальные сети, затем отвечаю в семейном групповом чате на все сообщения, которые пропустил, пока был на тренировке и занятиях сегодня.
Я смотрю на десяток сообщений от сестры, в которых она просит рассказать больше о моей соседке по комнате.
Несмотря на то, что на данный момент она знает основное, я все же не рассказал ей
Господи Иисусе, Рози.
Я громко смеюсь, просматривая оставшиеся сообщения, затем быстро набираю ответное, в котором обещаю позвонить ей позже и попытаться что-нибудь придумать. Очевидно, сейчас не время.
– Ужин готов, – бормочет Вив из-за стола, захлопывая учебник.
Окей… значит, теперь мы сердимся?
Когда я встаю, скрип стула по полу разносится эхом вокруг нас. Даже пауза в молчании, кажется, не может разрядить напряжение в комнате.
Достав из шкафчика тарелку, я накладываю в нее спагетти и три куска чесночного хлеба, а затем присоединяюсь к Вив за столом.
Ее глаза расширяются от количества еды на моей тарелке, но я лишь пожимаю плечами.
– Спортсмен, помнишь?
– Как я могла забыть, когда ты напоминаешь мне об этом по десять раз на дню? – ее резкий ответ словно разрезает воздух между нами. Черт, я думал, что мы оставили в прошлом всю эту враждебность? Шуточные перепалки, да, но это?
– Ладно, выкладывай. Что, черт возьми, происходит, Вив? И прежде чем ты ответишь «ничего», я хочу сказать, что что-то явно не так, потому что твои когти еще острее, чем обычно. Честно говоря, я хочу насладиться едой, потому что я чертовски голодный, а я не могу этого сделать, когда ты сверлишь меня взглядом.
Вздохнув, она перекатывает фрикадельку по тарелке, прежде чем поднять свои темно-синие глаза и встретиться с моими.
– Я не сверлю тебя взглядом. Ты знаешь… не все крутится вокруг тебя, Риз. Хотя ты, кажется, свято в это веришь.
Ладно, теперь она отклоняется от темы. Возвращается к замкнутости.
Круто. Но я так просто не сдамся. Я хочу знать, что ее беспокоит.
Мне не все равно, даже если она ведет себя так, будто не хочет этого.
Запах спагетти долетает до моего носа, и я хватаю вилку, накалываю несколько макаронин и отправляю в рот, издавая стоны.
Черт возьми. Это чертовски вкусно. Даже не вкусно, а потрясающе. Я проглатываю это, прежде чем ответить.
– Я знаю, что это не из-за меня, потому что, если бы это было так, ты бы уже уничтожила меня. Что происходит, Вив? Ты уже должна знать, что я настойчив и не сдамся, пока ты не объяснишь мне, в чем дело.
Ее глаза сужаются, и она опускает взгляд обратно вниз.
– Ни в чем. Я в порядке.
– Ври остальным, но не мне, – я смотрю на нее поверх своей тарелки. – Я живу здесь, помнишь? И никуда не собираюсь уходить. Так что просто скажи мне. Кто знает, может, я смогу помочь.
– Ты не сможешь, – она удрученно вздыхает, затем закатывает глаза, и я жду, когда она решится. После нескольких минут колебаний она говорит: – Я просто чувствую себя очень подавленной. Расписание на работе, учеба, – понизив голос, она нерешительно шепчет: – И мама. Все навалилось и… И сегодня по дороге домой с работы моя машина начала издавать странный звук, и я уверена, что ремонт будет стоить мне целое состояние. Вот, пожалуйста. Я изложила тебе все свои проблемы. Доволен?
Откусив еще кусочек, я говорю:
