Преодолев Наветренный пролив, они оказались в спокойном океане, и флейт принялся крейсировать в виду побережья Кубы. Как впоследствии понял Уильям, Веселый Дик получил от кого-то верные сведения, и на исходе дня они увидели на горизонте несколько кораблей. Последний в этом караване значительно отстал от остальных.
— Корабль по левому борту! — послышалось с марсовой площадки.
Дик вышел на полубак, достал из кармана деревянную подзорную трубу в латунной оправе и приложил ее к единственному глазу. Сердце пирата забилось от радости: все шло так, как было задумано.
— Эй, Джек, — заорал он, — посмот
Потрошитель, выйдя на бак, с удивлением посмотрел на своего капитана.
— Вы шутите, сэр, — недоверчиво произнес он и сплюнул за борт пережеванным табаком. — Ни один пират еще не нападал на испанский флот[50] в одиночку!
— Ну так я буду пе
Через несколько секунд послышался свист, и Фил, однорукий боцман, собрал всю шайку на носу.
Веселый Дик задвинул за щеку табачную жвачку и, весело оглядывая своих ребят, обратился к ним с речью примерно следующего содержания:
— Фо
Веселый Дик повернулся спиной к команде и, подойдя к фальшборту, вновь принялся обозревать испанский флот в подзорную трубу, что-то тихо напевая себе под нос.
Пираты сгрудились возле фок-мачты, яростно споря по поводу предложения капитана.
— Что ж, — квартирмейстер Джек положил руку на рукоять широкого, зазубренного с одного конца ножа, торчащего у него из-за пояса, — мне и вправду терять нечего. Я вышел в море, чтобы разбогатеть и повеселиться, лопни моя селезенка, а Дик предлагает славную охоту.
— Не скажи, Джек, — возразил ему Однорукий. — Мне еще не пришла чесотка отправиться на корм рыбам или плясать на мачте.
— Не мели чепухи, Фил, — оборвал его Джек. — Я пока еще ваш квартирмейстер и не советую вам, ребята, упускать этот шанс. Если мы возьмем галеон, мы будем купаться в золоте остаток своих дней.
— Ну да, — вдруг, к удивлению Уильяма, тоже присутствующего на этом совещании, вмешался Джереми. — По мне, так лучше сдохнуть, чем без толку болтаться в море, не имея ни лишнего куска хлеба, ни глотка воды.
— Ты хочешь сказать, что в кубрике и так тесновато? — хрипло рассмеялся Потрошитель и ткнул Джереми кулаком в бок. — Что ж, мы можем освободить пару коек, — и он, щурясь от лучей предзакатного солнца, бивших ему прямо и лицо, обвел пиратов насмешливым взглядом.
— Потрошитель дело говорит, — отозвался незнакомый Уильяму бородатый пират в офицерском шарфе, повязанном прямо на голую шею[52]. — Если этот приз достанется нам, мы сможем завязать и вернуться домой, а кому неохота — славно погуляют на берегу!
— Я голосую «за»! — прохрипел Джек и поднял вверх большой палец руки.
Пираты снова зашумели, и следом вперед неуверенно потянулась пара рук с так же поднятыми вверх большими пальцами.
— Я тоже «за»! — вдруг раздался позади Уильяма звучный голос, и д’Амбулен, выполняющий на корабле роль судового лекаря, уверенно протянул ухоженную руку с поднятым пальцем.
Потрошитель расхохотался.
— Даже докторишка, и тот дает вам фору! — воскликнул он, и в бесцветных глазах его сверкнул злобный огонек.
Пираты заволновались и, бормоча проклятия, смешанные с божбой, протянули руки вперед.
— Смотри, обожжешься, Джек, — проговорил боцман, последним принимая участие в голосовании.
— Не каркай, Фил, лучше побереги последнюю руку! — рявкнул Потрошитель, обнажая в плотояд— ной усмешке ряд крепких, желтых от табака зубов.
Продолжая ухмыляться, он отделился от пиратов и подошел к Веселому Дику, безмятежно прогуливающемуся по баку.
— Капитан, сходка постановила единогласно: мы идем добывать испанца! — проговорил он и подмигнул.
— Что ж, ско
