Представляю, что сказал бы лорд Навье, услышав эти ее нравоучения. Судя по всему, герцог был не в восторге от методов воспитания, которых придерживалась Матильда Филидор в отношении своей единственной внучки. Но бабушке на его мнение было плевать. Глядя на ее мерцающие зеленоватым светом глаза, я понимала, что она чрезвычайно горда тем, как меня воспитала. Мне же было до жути приятно оправдать все ее надежды.
— Не стой столбом, Селия, — промурлыкала бабушка, грациозно опускаясь на стоящий рядом со мной стул, — неси поскорее ужин. Не видишь разве, что девочка наша проголодалась?
Однако Селия была не из тех, кого легко сбить с панталыку. Она твердо помнила установленный для меня распорядок, состоящий всего из двух пунктов: сперва ванна и только после купания — ужин.
— Потерпит немного, не отощает, — проворчала в ответ кухарка. — Для фигуры то оно еще и полезнее будет. А вот если грязь с себя тотчас не смоет, так прыщами вмиг обзаведется, да в таких количествах, что и ведра ваших зелий не хватит, чтобы от них избавиться. Кто же ее прыщавую замуж возьмет?
— И прыщавую возьмут, — отмахнулась от Селии бабушка, — об этом можешь не волноваться. Но ты права, негоже моей наследнице ходить с прыщавым лицом. — И уже обращаясь ко мне, велела: — Идем, дорогая, я сама приготовлю тебе ванну. Заодно проверим мое новое зелье, после применения которого, кожа должна засиять, как у эльфов.
— Ты уверена? — уточнила я с опаской, помня, чем обычно заканчивались для меня подобные испытания.
— Разумеется, я уверена, — дернула плечиком бабушка. — К тому же, у нас еще уйма времени на то, чтобы все исправить.
— А может, обойдемся в этот раз без меня? — спросила с надеждой, украдкой косясь на Селию.
Кухарка сделала вид, что не слышит мольбы в моем голосе и, наполнив ведра кипятком, понесла их в купальню.
И правильно сделала, что сбежала. Ей, как человеку без дара, будет гораздо труднее совладать с последствиями от применения ведьминских зелий. А я что, поваляюсь с недомоганием в постели до обеда, заодно и высплюсь.
— Как видишь, без тебя никак, — усмехнулась бабушка, вытаскивая меня из-за стола и таща за собой в лабораторию за тем самым зельем.
К тому времени, как мы добрались до купальни, там уже все было готово. Ванна, правда в этот раз пустовала, зато над огромной лоханью из мореного дуба клубился пар. Бабушка утверждала, что только в ней ее зелья раскрываются в полную силу, и я ей верила, не единожды испытав силу ее колдовства на себе. Рядом на лавке были разложены пушистые полотенца. На полу стояли ведра с холодной водой. И ни единой живой души. Селия предпочла зря не рисковать и сбежала на кухню под предлогом того, что ей нужно готовить ужин. Хотя я точно знала, что у нее уже все готово.
Пузырек с драгоценным зельем, по виду напоминающим жидкий янтарь, находился в руках у бабушки. Она трепетно прижимала его к сердцу, и я понадеялась было на то, что сегодня мне удастся избежать участи подопытной мыши, но просчиталась. Страсть Матильды Филидор к испытаниям оказалась сильнее желания сохранить плоды многомесячного труда в неприкосновенности.
Быстрым шагом, чтобы не дать себе шанс передумать, бабушка приблизилась к лохани и опрокинула содержимое пузырька в нагретую воду. Практически мгновенно по купальне распространился столь дивный аромат, что я не сдержала возгласа удивления.
— Да это же ломарис. Где ты его раздобыла?
На что бабушка лишь ухмыльнулась, в точности как я, когда совершу что — то не вполне законное и не окажусь при этом застигнутой на месте преступления. Случалось в моей насыщенной приключениями жизни и такое. Правда не часто, да и тянули мои проступки скорее на мелкое хулиганство, чем на что — то действительно серьезное. Но ломарис… Это даже для меня уже слишком. Если мне не изменяет память, а она верна мне по жизни, то эльфами обещана жестокая смерть негодяю, покусившемуся на цветы священного для их расы дерева.
Видя, как я побледнела, бабушка нахмурила брови.
— Ну чего ты так всполошилась, дуреха? — спросила она с досадой. — Никто ничего не узнает. Поверь, я была осторожна.
— А как прикажешь всем объяснять сияние моей кожи, если зелье подействует, как надо?
— Во-первых, — подняла бабушка вверх указательный палец, — этого зелья не существует. Все записи я уничтожила сразу, как только закончила его приготовление.
Я тихо ахнула. На что бабушка фыркнула:
— А ты думала я не решусь сделать это? Зачем сохранять рецептуру зелья, если нет возможности добыть основной ингредиент для его приготовления?
И я бы ей обязательно поверила, как делала это почти всегда, но вот этот хитрый прищур ведьмовских глаз заставил меня подвергнуть сомнениям все ее утверждения.
— Скажи еще, что у тебя не получится восстановить все утраченное даже под страхом смерти, — съязвила я, памятуя о том, как бабушка гордится своей исключительной памятью.
— Полезай-ка ты в лохань, деточка, — велела мне бабушка, уходя от ответа. — Неужели тебе самой не любопытно взглянуть на то, что у меня получилось?
