А еще нужно было разобраться с теми артефактами, что достались мне в награду от благодарных драконов. Бабушка наотрез отказалась участвовать в определении их назначения. Когда я попросила ее о помощи, она высказалась предельно ясно, чтобы у меня точно не осталось сомнений в том, кому придется с этим возиться.
— Абелия, дорогая, — произнесла бабушка тем самым тоном, от которого не следовало ожидать ничего хорошего, — ты меня огорчаешь. Неужели все те годы, что я потратила на твое обучение, пропали даром, и ты не в состоянии самостоятельно справиться даже с таким пустяковым делом?
От возмущения я не нашлась, что ответить. Насколько я помню, моя драгоценная родственница посвятила древним артефактам всего одно занятие, начавшееся и закончившееся фразой — тебе это вряд ли пригодится, а потому не станем останавливаться на этой теме подробно.
Естественно, я проявила великодушие и не стала открыто винить бабушку в образовавшемся пробеле в моем образовании. Она же не знала тогда, что такая редкость однажды попадет ко мне в руки, причем в изрядном количестве. В ответ я ожидала от родственницы не меньшей снисходительности, раз уж признать свою вину в случившемся она не в силах. Но не тут то было. И как это часто случалось, виноватой во всем оказалась я.
Нервно дернув плечиком, бабушка развернулась к книжному шкафу и вытянула наружу потемневший от времени фолиант.
— Вот тебе в помощь справочник по артефактам. Надеюсь, к вечеру ты со всем разберешься.
— Разберусь, конечно, — пропыхтела я, сгибаясь под тяжестью древней рукописи. — Сразу, как только выучу язык древних, которому ты тоже не сочла нужным меня обучить.
Ну вот, все же не удержалась и высказала вслух претензии относительно избирательности моего образования.
Разумеется, бабушке это не понравилось. Она вообще резко отрицательно относилась к любой критике, направленной в ее адрес. Однако, на этот выпад ей нечего было возразить. И потому, о чудо, великая Матильда Филидор снизошла до меня недоучки и милостиво предложила помочь.
— Сразу бы так, а то только зря время потеряли, — буркнула я едва слышно, с грохотом опуская фолиант на поверхность стола.
Как вскоре выяснилось, радовалась я рано. Бабушка может быть еще той затейницей, если уж решила настоять на своем. Вот и на этот раз, она не собиралась так просто сдаваться и собралась в ускоренном темпе обучить меня языку древних.
— Ты это серьезно? — поразилась я не столько решению, сколько безграничной вере бабушки в мои силы. — Думаешь, реально обучить человека чужому языку за пару часов?
— Я еще не знаю, насколько это реально, — произнесла ведьма с коварной ухмылкой, — но это прекрасный шанс испытать действенность моего нового зелья, значительно повышающего активность мозга, что, несомненно, поможет тебе в усвоении большого объема знаний в сжатые сроки.
Не встретив с моей стороны ответного энтузиазма, ведьма приступила сперва к уговорам, потом попыталась надавить на мою совесть, упомянув про честь рода, про обязательства перед семьей, а напоследок даже пустив слезу.
Ничего из перечисленного на меня не подействовало.
— Прости, бабушка, но на этот раз тебе придется обойтись без меня, — сказала я твердо и зажала ладонями уши, чтобы не слушать бесконечные доводы этой маньячки от науки.
А чтобы не видеть осуждения на ее лице, села за стол и углубилась в изучение тех самых рун, что составляли основу заклинания в драконьей пещере. Неожиданно увлеклась и не заметила, как пролетело время. Опомнилась лишь тогда, когда желудок недовольно заворчал, напоминая о том, что пора бы и пообедать.
Как по волшебству, на пороге библиотеки возникла Селия с подносом, на котором дымился кофейник, и лежала целая гора сдобы. Самое то, что нужно для моего уставшего мозга.
— Селия, я тебя обожаю, — произнесла с придыханием, сделав первый глоток обжигающего напитка.
— Да я что, — зарделась довольная повариха, — это все леди Матильда. Это она распорядилась подать тебе кофию в библиотеку. Я только плюшек добавила, с кофию то какой прок?
Последний глоток кофе застрял у меня в горле, но было поздно.
— Леди Матильда, говоришь, распорядилась? — уточнила я, зло прищурив глаза.
Селия отшатнулась и в одно мгновенье скрылась за дверью. Годы служения в нашем доме научили ее главному — хочешь остаться целой, не медли, при малейшем намеке на опасность, беги со всех ног, куда подальше.
Я же приподнялась со стула, на котором сидела, намереваясь пойти выяснять отношения с бабушкой, но, ощутив в голове странную ясность, тут же вернулась на место. Одного взгляда на исписанную твердой рукой неизвестного мастера страницу мне хватило, чтобы понять насколько расширилось мое сознание. То, что всего лишь несколько минут назад вызывало определенные сложности, теперь представлялось простым и понятным. Каждый витиеватый завиток на глазах обретал свой смысл и навсегда отпечатывался в моей памяти, словно я сама становилась хранилищем мудрости древних.
