Это помогло мне понять, что какое-то новшество, что-то, что вне мейнстрима, звучит порой отталкивающе и для режиссера, и для зрителя. Но ведь именно эти новшества и делают музыку запоминающейся, и таким образом она живет веками. Примерно так я объяснил себе слова Болоньини, ведь я написал для него немало хорошего! В общем, все остались довольны, и в то же время это стало для меня хорошим уроком.
–
– Одним из самых восприимчивых к обучению оказался Торнаторе. Теперь он умудряется даже давать мне советы, чего со мной еще никогда не случалось. Иной раз, услышав обращение аккорда, его лицо точно озаряется. Его познания в музыке и удивительная восприимчивость развивались гигантскими шагами, и теперь он может очень хорошо описать свои ощущения или, как он их называет, свои «призраки» правильным музыкальным языком. Его словарный запас становится все шире, он впитывает как губка все, что слышит. Кроме того, у нас хорошее профессиональное взаимопонимание.
Пеппуччо сделал много хороших фильмов, которые затрагивают очень глубинные слои жизни человека. Взять хотя бы «Малену» (2000) – сколько разных пластов и смыслов заключено в этом фильме…
–
– Да. Это было в 2001 году. Знаешь, этот фильм мне очень дорог и помимо «Оскара», ведь в нем поднимается важнейшая и довольно непростая проблема – отношение к женщине, женская участь. Конечно, это всего лишь фильм, но знаем ли мы, как часто в прошлом, да и в настоящем, общество унижало женщину? Такое бывает слишком часто. Особенно в Италии, где женщину осуждали и безжалостно преследовали, где она всегда находилось на ступень ниже мужчины. У нас общество маскулистов. Мне неприятно об этом думать. В фильме Пепуччо я применил свои математические знания и построил несколько арпеджио и пассажей так, чтобы они вызывали в уме мысль о глупых социальных клише, в то время как главная тема звучит свободно и сделана совершенно в другом ключе. Быть может, она устремлена к некой утопии или по крайней мере куда-то, где мне по душе.
– Меня пригласил Франко Кристальди, он очень хотел, чтобы я написал музыку к фильму, который он продюсировал. Я был на тот момент очень занят и уже приступил к работе над «Старым Гринго» (1989) Луиса Пуэнсо с Джейн Фондой, Грегори Пеком и Джимми Смиттом в главных ролях. Так что я ответил отказом. Он продолжал настаивать, и к концу разговора я даже разозлился. Потом он перезвонил и сообщил, что выслал мне сценарий. «Ты прочти сначала, а потом отказывайся!» Я прочел, потому что Кристальди был моим добрым другом и мы немало работали вместе. Когда я закончил читать последнюю сцену, когда в кинотеатре герой смотрит вырезанные поцелуи, я уже знал, что не смогу отказаться.
Я разорвал контракт на «Старого Гринго» и принялся за работу. Так вот бывает в жизни – иногда случается что-то непредусмотренное, нежданная встреча может все перевернуть. Нужно только набраться смелости и ступить на этот путь. Сцена с поцелуями запала мне в душу еще на уровне сценария. Когда же я увидел ее на экране, я еще раз убедился в огромном таланте этого режиссера. Рассказать историю кино через сцены поцелуев, вырезанных из фильмов сельским священником, показалось мне чем-то невероятным – это потрясающая идея. Не понимаю, почему он попросил Кристальди связаться со мной, видимо, сам Пепуччо слишком робок. Я довольно быстро написал главную тему, тему «Кинотеатра “Парадизо”».
–
