В погоне за звуком полностью

– «Вечное возвращение»… «Будьте оригинальны!» – призывал Дьёрдь Лигети. Что до меня, то я прежде всего ценю искренность, хотя каждый придает подобным словам собственное значение. А что ты думаешь об оригинальности, честности и искренности – в музыке и не только?

– Непростой вопрос… Будьте оригинальны? (Вполголоса спрашивает сам себя, будто оттягивая время…)

Я верю, что всегда был честен и в помыслах и в творчестве.

Готов признать, что на мою музыку повлияли Петрасси, Ноно, Стравинский, Палестрина, Монтеверди, Фрескобальди, Бах, в некоторой степени и Альдо Клементи, а возможно, и другие композиторы. Но это не значит, что я был неискренен. Конечно, сочиняя, я не говорю себе: «Позаимствую-ка я пассажик у Клементи или у Палестрины». Дело в том, что их воздействие на мое творчество настолько велико, что стало неотъемлемой частью меня самого. Я не задумываюсь над этим, когда пишу. Главное, чтобы я сам был доволен написанным, пусть и ненадолго. В момент, когда я сочиняю, я искренен. Впоследствии я могу пересмотреть точку зрения на свою музыку и открыт как к похвалам, так и к критике.

Неужели я нечестен, если иногда вынужден писать слишком поспешно, не дожидаясь чистого, но столь банального «вдохновения»? Я так не считаю. Читая сценарий или просматривая монтаж, я понимаю, что окажет на зрителя наибольшее воздействие, какой идее нужно следовать. Случалось, особенно в молодые годы, что мне хотелось получить побольше времени на развитие своей мысли, но заказчики объявляли: «Записываемся через месяц», и мои песочные замки тут же рушились. Мой долг композитора – выложиться на все сто, учитывая заданные условия, и уметь разделять свою личность и свою музыку.

В работе я всегда старался быть верным собственным идеалам. Даже сочиняя традиционные тональные мелодии, я привношу в прикладную музыку новизну, использую методы и находки, полученные в результате творческих изысканий, и остаюсь в ладах с собственной совестью. Пусть мне бывает сложно, но в любых обстоятельствах я пытаюсь быть честным как художник и как профессионал.

Хорошо бы кто-то более глубоко проанализировал мое творчество, но, к сожалению, киномузыка редко удостаивается внимания серьезных музыкальных критиков.

Я не пытаюсь отстоять свое мнение любой ценой, а лишь подчеркиваю, что всей душой стремлюсь к тому, чтобы моя музыка обладала музыкальными и композиционными достоинствами.

– То есть оригинальность для тебя имеет второстепенное значение?

– Именно так.

– Насколько я понимаю, ты считаешь, что задача композитора – не творить ex novo, а скорее заново открыть и переосмыслить существующие музыкальные решения.

– Все композиторы что-то черпают из истории музыки, но занимайся мы только заимствованиями, можно было бы сказать, что любая музыка прошлого, настоящего и будущего уже была написана, а мы – всего лишь ее переписчики. Композитор думает, размышляет и неосознанно привносит в свои произведения уже выработанные техники и музыкальные предпочтения, цитирует и переосмысливает собственное творчество. Это совершенно нормально.

Впрочем, музыкальное наследие прошлого настолько богато, что все мы в определенной степени его используем. (Взволнованно.) Но если исходить из гипотезы, что всякое новое творчество не более чем очередная версия старого, это значит, я обречен повторяться вечно. Честно говоря, мне больно так думать. И потом, что это за коллективная память такая? Как такое возможно?

Я часто задумываюсь о том, что между творчеством и новаторством существует неразрывная связь. Композитор должен создавать нечто новое, чего прежде не слышали. Возможно, это лишь самовнушение, нужное лишь для того, чтобы продолжать двигаться вперед. Не стану отрицать, что оно вдохновляет меня и по сей день.

Конечно, иногда мои творческие решения оказываются не особенно оригинальными. Но поскольку я прихожу к ним после свободных, неконтролируемых творческих исканий, то эти находки хотя бы ненадолго кажутся мне новыми и принадлежат моему перу. Они стимулируют меня и побуждают продолжать писать. Даже когда оригинальность моих идей оказывается спорной, в какой-то момент даже иллюзия прорыва помогает мне проложить собственный путь, освободиться, обернуться и заглянуть внутрь себя.