В погоне за звуком полностью

Это неосознанный процесс, который становится осознанным только тогда, когда мой карандаш выводит определенную паузу или ноту. Каждый миг я оказываюсь на распутье, передо мной встает выбор, в каком направлении двигаться.

Где же верное решение? В том-то и дело, что все они верны, и в то же время ни одно из них не верно, однако именно они и отличают каждого композитора и каждое произведение.

– Ты заранее просчитываешь каждый шаг в жизни и в творчестве или размышляешь над своими поступками уже после того, как их совершаешь?

– В определенном смысле и то, и другое. Многие из принятых или не принятых жизненных и творческих решений мне удалось осмыслить только после того, как я сделал выбор. При этом решения мои часто были обусловлены внешними обстоятельствами и становились результатом моей личной реакции на новые стимулы.

Например, все, что я увидел и услышал на дармштадтских летних курсах современной музыки в пятьдесят восьмом, послужило для меня сильнейшим творческим толчком.

К тому времени я уже написал свои первые произведения в манере Новой музыки – «Три этюда для флейты, кларнета и фагота» (1957) и «Расстояния для скрипки, виолончели и фортепиано» (1958), а, вернувшись в Германию, под очарованием Новой музыки я написал «Музыку для одиннадцати скрипок» (1958).

После этого я неожиданно для самого себя начал заниматься аранжировками песен популярных композиторов и писать для кино. Прежде я и не думал, что свяжу свою карьеру с кино. Одним словом, я всегда старался решать задачи, которые ставила передо мной жизнь, по мере поступления.

Сейчас моя творческая манера сильно изменилась, но семена первых опытов и выработанных техник проросли, положив начало постепенному процессу трансформации и контаминации того музыкального стиля, который всегда составлял основу моей индивидуальности, тембра и личности. Конечно, тогда я всего этого не осознавал.

– Зависит ли талант от степени самоотдачи?

– Я полностью посвящаю себя музыке, что стоит немалых жертв, а мой талант, как мне кажется, с годами и опытом только возрос.

В начале карьеры у меня случались моменты вдохновения, ко мне приходили довольно новаторские идеи, но чтобы быть хорошим композитором, этого недостаточно. Я развивался постепенно, пока творческий процесс не стал для меня почти неосознанным, и все-таки стоявшее за ним усилие воли – моя личная заслуга. Со временем развитие и доработка музыкальных идей привели к значительным результатам. Но разве я смог бы пройти весь этот путь без полной самоотдачи? Можно сказать, что талант помогает преобразовать в творчество каждый, даже самый незначительный опыт или впечатление и приводит к неожиданным результатам, в то время как самоотдача требует сознательного волевого усилия. Благодаря таланту композитор, сам того не замечая, растет как творец и профессионал.

– То есть талант – это не данность, как принято считать, а процесс?

– Да, я думаю, что талант питают любовь, дисциплина и упорный труд. И потом, я никогда не думал, что особенно талантлив. Не пойми меня неправильно, это не ложная скромность, а чистая правда. Сейчас я понимаю, что определенный дар у меня был всегда, но не устаю повторять, что он рос и развивался с годами.

– Хотя музыку нельзя потрогать руками, похоже на то, что музыка присутствовала в жизни человека всегда, начиная с самых древних времен. Древние напевы, мифы, божества, звук как составная часть магического ритуала…

Звук становился кирпичиком социо-культурной конструкции, а музыка – той нитью, которая сквозь века тянется от одного мыслителя к другому. Нить эта ведет и к математике, и к такой категории, как бытие.

Когда, по-твоему, появилась музыка?

– Мне кажется, тогда, когда много тысячелетий назад наш далекий предок, напрягая и смыкая голосовые связки, вдруг понял, что способен извлекать звуки. Постепенно совершенствуясь, он пробовал делать это на разные лады и однажды у него получился не крик и не хрип, а песня. Чтобы напеть мелодию, голоса вполне достаточно, он мелодичен уже в процессе обычной речи.