В поисках Божества полностью

Этот пиетет к традиции способствовал восприятию в церковный канон всего Ветхого Завета в совокупности, причем Пятикнижье Моисеево заняло в нем почетное место, соответственно его значению в религиозных традициях иудейства. Те книги, которые и в иудейском Завете не являлись облеченными полнотой священного авторитета, оказались в таком же неопределенном положении и в христианской Библии; таковы например книги Премудрости Соломона, Сираха, Товита 3 и 4 Ездры и др., боговдохновенность которых оспаривалась не только христианами, но и иудеями. Отношение Церкви к этим книгам осталось не вполне выясненным доныне; в римско-католическом библейском каноне они называются deuterocanonica (в отличие от protocanonica, — т. е. неоспоримо авторитетных)[685], Восточная же Церковь не вынесла определенного решения по вопросу об этих книгах, но сохранила для них место в Библии, согласно вековой христианской традиции; в греческой и славянской Библии помещаются иногда и 151-й псалом, и III и IV книги Маккавейские, исключенные из западных кодексов. Все эти книги, не входящие в состав еврейского канона, были усвоены христианством потому, что они находились в александрийском греческом кодексе Библии, известном под названием перевода LXX толковников[686] и содержавшем все книги, когда-либо включенные в иудейский Ветхий Завет или добавленные к нему.

Мы уже знаем, что этот греческий библейский кодекс LXX был предметом споров между христианами и иудеями в эпоху приспособления Ветхого Завета к христианскому религиозному символизму; иудеи подозревали христиан в искажении смысла и в интерполяциях, но сами подвергались обвинению в повреждении текста для удаления неприятных им мест. Мы видели, что Ориген для устранения этих недоразумений занимался сличением текста LXX с другими позднейшими греческими переводами Библии. Но кодекс LXX все же остался священной книгой христианства, и в церковной догматике утвердилось мнение о его боговдохновенности, отрицание которой было признано ересью. С этого греческого текста LXX был сделан древний латинский перевод Библии, известный под названием Itala и замененный с V в. переводом Иеронима, получившим название Vulgata. В обиходе римско-католической Церкви сохраняется доныне Псалтирь по древнему тесту Itala, все же остальные библейские книги имеются в употреблении только по тексту Иеронимовой Вульгаты, пользовавшейся со времени своего появления таким уважением в Западной Церкви, что Тридентский собор в 1546 г. постановил считать и этот перевод боговдохновенным. С Александрийского греческого текста LXX сделаны остальные переводы Библии: во II–III вв. коптский, в IV в. готский (епископа Ульфилы), в V в. армянский, в VI–VII вв. грузинский, в VII сирийский (Syrohexaplaris)[687] у в IX в. славянский кирилло-мефодиевский.

Остается добавить, что рукописных кодексов Библии дошло до нас около 2 000, большей частью неполных; из них около 100 кодексов Нового Завета относятся к первым десяти векам. Старейший из библейских кодексов — Ватиканский — относится к IV в. и сильно поврежден (из новозаветных книг в нем отсутствуют послания к Тимофею, Титу и Филимону, а также Апокалипсис); он считался древнейшим до открытия Тишендорфом в 1860 г. Синайского кодекса; Codex Sinaiticus IV в. также содержит Новый Завет почти полностью, с добавлением послания Варнавы и «Пастыря» Ерма.