В поисках Божества полностью

Бог есть огонь; на это имеется прямое указание даже в Библии: «Господь есть огонь пожирающий». Но под этим образом огня следует разуметь не материальный огонь, а символ Вечного Очага Неизъяснимого Света. В этом Свете все потенции бытия: в Нем заключены все возможности зарождения и развития всего видимого и невидимого, вещественного и духовного. Это Тот, Кто был, есть и будет (ο εστων στας, στησομενος). Ему вечно присущи Разум (Nουζ) и Мысль (’Επινοια): это первое и высшее сочетание, или сизигия (συζυγια — чета, пара) Божественных проявлений. Разум высказывает вслух Мысль, и так проявляются Голос (Φωνη) и Имя (’Ονομα); все произнесенное, таким образом, сочетается Рассудком (Λογισμοζ) и Мышлением (’Ενθυμησιζ). Это — шесть первоначальных неизъяснимых эманаций, или, проще говоря, проявлений Божества, дающих возможность вместить представление о Неведомой и Непознаваемой Божественной Сущности. В каждой из этих эманаций содержится как бы полный отблеск Божественной Силы, но в них еще отнюдь не заключена полнота Сущности Божества, которая лишь проявляет в них Свои потенции. Другими словами, Неизъяснимая Высшая Сила Божества не может быть объектом познания, бессильного Ее вместить, и доступна воображению лишь как Творческое Начало. Мир не может познать Бога иначе как в творческой Силе. Но так как творчество само по себе является выходом из предшествовавшего состояния самодовлеющей бесстрастности, то оно не может быть позднейшим проявлением Божества. Мир познает Творца, но Божественная Сущность превыше самой идеи творчества. Симон поэтому утверждал, что все потенции Творчества заключены в этой Высшей Сущности, — дабы мышление могло приблизиться к частичному созерцанию Ее, — но самый акт творчества он относил к дальнейшей эманации Божественной Силы, более отдаленной от первичного очага Непознаваемого Света.

Эта дальнейшая эманация совершается также в образе «сизигий», в полной аналогии с высшим миром Непознаваемой Сущности. Здесь основным началом, соответствующим высшему образу Неизъяснимого Огня, является Молчание (Σιγη); из него исходят в преемственном порядке новые сочетания, носящие те же названия Nουζ, ’Επινοια и т. д. Молчание — высшее из тех проявлений Божества, которые доступны уразумению: это — состояние Божественной Сущности, предшествующее акту творчества, это — Сила, содержащая, но еще не проявившая все потенции творения, это — Дух Божий, «носившийся над водою» (Быт. I, 2), т. е. над аморфной первобытной материей. В области реального космоса эта степень проявления Божественной Творческой Силы соответствует миру невидимому, неосязаемому, — духовному.

Третий, низший, видимый нам мир развивается опять по аналогии с высшими и образовался при слиянии Божественной Творческой Силы с одухотворенной Ею материей, т. е. в самом акте Творчества. Первое место, соответствующее Высшей Первопричине мира Божественного, здесь принадлежит человеческому духу, как звену между материей и Высшей Неведомой Сущностью. Мы уже видели, что в этом низшем материальном мире томится в заключении Божественная Мысль и что освобождение ее является целью особо ниспосланного воплощения Высшей Силы Божией.