— Да мне уже и не важно, — сказал довольный собой Эдвард, когда Марина скрылась в темноте.
(Альт-Каров, Альменда Каре, «Аббатство Хонихера», 21 сентября 1806 года) воскресенье
Эдвард поджидал девушку у тяжелых деревянных дверей монастыря. Солнце уже село, и двор пустовал. По воскресеньям послушницы тратили свое время на замаливание грехов и хвалебные песни, в этот день почти никто не работал. Когда Марина пришла, Эдвард услужливо открыл перед ней калитку, хищно улыбаясь. Девушка нервно сглотнула и, кутаясь в свою шаль, шла за ним, низко опустив голову. Гуль проводил ее до дома пастора и провел в зал, где на столе ее ждал теплый пахучий ужин. Замерев на пороге, девушка удивленно посмотрела на Эдварда, который вальяжно расселся на скамейке и наливал в кубки вина.
— Присаживайся, — мужчина указал ей на место напротив себя, пододвигая к ее тарелке напиток, и сделал большой глоток из своего.
— Что это? — в голосе смертной было неподдельный ужас. — Ты решил отравить меня?
— Шутишь? Это мое лучшее произведение за последнее время, садись и попробуй. — Вид у Эдварда был довольный.
— Я… — Марина замялась. — Я не пью вино.
— Забудь про вино, — мужчина залпом выпил кубок, — приступай.
Марина села и неуверенно взяла одну из вилок.
— Я… даже не знаю, как это есть.
— Все просто! Хотя… Я поем с тобой, и ты сама поймешь. — Гуль быстро убежал в комнату прислуги и вернулся со второй тарелкой и набором приборов. Быстро выложив все на столе, Эдвард сел напротив нее. — Вот, эта вилка для первого и второго, далее вилка для рыбы, как раз нам подойдет, эта вилочка для закусок и последняя ложечка для десерта, ножи так же. Углубление на вилке для удаления костей, но я вроде все вытащил. Так что просто кушай, — мужчина, показывая ей пример, отделил небольшой кусок и положил себе в рот.
— Вкусно, ты хорошо готовишь. — Марина тоже отломила небольшой кусочек рыбы.
— Еще бы! Было б кому есть...
До того, как Эрих забрал его себе Эдвард работал устроителем праздников при дворце. Его высокое происхождение позволило ему приблизиться к маркграфу и в его обязанности входило многое, в том числе и составление меню. Нередко Эдварду лично приходилось готовить для праздников Прусского короля. Прекрасные организаторские качества и привлекли Эриха. Кроме того, у потомка Шерифа было множество других достоинств, способных помочь вампирам.
На их голоса в гостиную пришел Эрих. Эдвард встал при его появлении, но Эрих кивнул ему и сел рядом с Мариной. Вампир не стал разогревать своё тело, тратя драгоценную кровь, и первые ночные заморозки оставили на его лице иней. От кожи Шерифа в теплом помещении шел пар. Марина, оставив свою еду, пронесла рядом с лицом Эриха ладонь.
— Вы замерзли.
Эрих осторожно перехватил ее руку и прижал к своему лицу. При виде такой вульгарности хозяина, Эдвард снова разозлился и стал остервенело стучать приборами по тарелке, стараясь привлечь его внимание.
— Как тебе стряпня Эдварда? — спросил вампир, не замечая поведения своего слуги.
— Очень вкусно, я давно так не ела, — призналась Марина.
Шериф одобрительно кивнул и позволил ей продолжить ужин. Эрих нетерпеливо ждал, когда смертная доест. Эдвард же быстро успокоился, его вдруг стала переполнять гордость, и счастье. Сидеть за столом со своим господином, слуга мечтал об этом.
Марина не доела, Эрих, не дождавшись, увлек девушку за собой. Эдвард мечтательно представил, что он приготовит для них в следующий раз, но тряхнув головой, быстро встал и, выкинув остатки еды, вынес посуду на кухню, надеясь, что монашки, что обслуживали дом пастора, не забудут их.
Эдвард ждал, когда Марина освободиться, но ночи становились длиннее и морознее, и девушка, всегда спешившая в город к десяти, ушла почти сразу после того, как Эрих отправлялся в свое убежище. Эдвард хотел проводить смертную, но пока гуль прощался с Эрихом, получая от него кровь, Марина ускользнула, и даже проехавшись на коне по дороге, Эдвард не смог ее отыскать.
(Альт-Каров, Альменда Каре, «Аббатство Хонихера», 28 сентября 1806 года) воскресенье
На следующей неделе Марина опоздала. Эдвард готовил ей, но еда осталась нетронутой. Эрих пришел и ждал смертную, пытаясь согреть свои заледенелые руки у закрытого камина. Когда девушка постучалась, Эрих сам вышел к ней на встречу, и Эдварду пришлось сдержаться, чтобы не нагрубить ей перед хозяином, хотя гуль был крайне рассержен.
— Простите, у меня были неотложные дела у Петра, мне очень жаль, что задержала вас, — проговорила Марина, тяжело дыша – скорее всего она бежала прямо из города. Девушка спешно сбросила шаль и оставила ее на скамье у двери.
— Не извиняйся, дела Петра первостепенны, — Эрих указал ей рукой на комнату. Шериф знал, что Тремер обрабатывает своему стаду разум время от времени, чтобы смертные оставались послушными и податливыми. — Пойдем, в кабинете тепло, и я бы хотел продолжить нашу прошлую беседу.
