— А мне нравятся высокие девушки, — шепнул Бэн, снова укладываясь на траву. Рука принцессы обжигала, и юноше ужасно захотелось, чтобы сестрица оставила их наедине. И тогда он бы не упустил своего шанса…
Комментарий к Глава 4. Продать Джульетту. Часть 04. Кровавые игры [1] хамоватый, наглый или подлый человек
[2] пройдоха, плут, мошенник
[3] франтоватый и легкомысленный молодой человек
[4] Джетт использует это слово не как имя, а в значении слуги.
====== Глава 4. Продать Джульетту. Часть 05. Греховное расположение ======
Беты (редакторы): Simeon Stefan Batory
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 27 июня 1808 год). Воскресенье (Бэн)
Бэн закончил с погрузкой ящиков, постучал по задней дверце экипажа и вернулся к своей лошади. Грязная работёнка, которую спихивал на него Анжело, выводила из себя. Вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным, чем-то подходящем его статусу, он грузил хлам для французских разорителей.
Но против приказа Вильгельма не пойдёшь. По крайней мере, этого не хотела его госпожа, и Бэн не собирался с ней спорить. Оставив западные ворота, он направился в Шарлоттенбург. Госпожа уже которую ночь проводила у Вильгельма: выходила в город лишь на пару часов и снова возвращалась к любовнику. Конечно, хорошо, когда в городе спокойно, а Палачу нечем заняться, но Бэна больше тревожило то, что, увлечённая Сенешалем, Катерина забывала про своих слуг. И от безделья мужчина сходил с ума. Он уже переделал сотни раз все последние поручения Палача, сам занимался обходом границ и отслеживал возможных нарушителей, однако, когда проблем нет, их даже придумать тяжело.
Пришлось приклонить колено перед Анжело, чтобы тот его чем-то занял. Указаний по специфике Бэна у него, конечно же, не было.
Сенешаль в основном занимался тонкой политикой и финансовыми вложениями. По плану Вильгельма Берлин очень скоро расширит свои границы. Осталось лишь дождаться изгнания французов. С другой стороны, Вильгельм прекрасно видел, что, несмотря на то, что тореадорский прихвостень вывозил из города всё самое ценное, Наполеон и вкладывал не мало. Появились профсоюзы, открылся первый университет, и даже стала выпускаться первая газета, к которой сразу пристроила свои нежные белые ручки Мария.
За полчаса Бэн достиг дворца Шарлоттенбурга. Главные ворота оказались широко раскрыты, потому что в основном здании вновь шло какое-то веселье. Курфюрст тратил деньги на праздники, вместо того, чтобы откупиться от французов. Впрочем, кажется, и тех, и других устраивало такое положение.
Было чуть больше десяти, а значит, его госпожа ещё спала, но до её пробуждения он мог бы позаботиться о её виде, проверить одежду и омыть тело. Добравшись до западного крыла, где Вильгельм обустроил себе безопасное убежище, Бэн беспрепятственно вошёл в здание и, отворив несколько потайных дверей, оказался в укрытых комнатах вампиров. Катерина предпочитала спать в большой спальне на первом этаже, или же спускаться в подвалы, где были отстроены настоящие вампирские склепы со множеством уровней безопасности.
Первым делом гуль направился в спальни, но на входе его остановил Тило.
— Господин просил никого не впускать, — властно сказал он, выставляя перед Бэном руку.
— Я к своей госпоже. Она там? — спросил Бэн, игнорируя его жест.
— Господин приказал никого не впускать, — повторил Тило, уже неуверенно.
— Я должен увидеть Палача! — ещё настойчивее сказал Бэн и, легко отстранив гуля Сенешаля, открыл дверь.
Тило, конечно, попытался его остановить, но Бэн этого даже не заметил.
— В чём дело? — разъяренно спросил Вильгельм, когда юноша ворвался в спальню. Постель оказалась полна крови, а два вампира на ней придавались любовным ласкам.
— Прошу прощения, — Бэн слегка склонил голову, — я пришёл к госпоже.
Катерина тихо хихикнула, а вскочивший с постели Вильгельм с силой вытолкал гуля из покоев.
— Я же сказал: никого не впускать! — гаркнул вампир на несчастного слугу и захлопнул двери.
Бэн яростно сжимал кулаки, пытаясь успокоиться. Вильгельм даже не дал ему поговорить с госпожой! Ничего, он подождёт. Сложив руки на груди, борясь с желанием вновь вбежать в спальни, Бэн прислонился к стене напротив дверей.
Катерина осторожно коснулась его мыслей и приятным шёпотом произнесла:
«На сегодня ты свободен, можешь выспаться».
«Да, госпожа, но я буду рядом, если понадоблюсь».
«Нет! Уходи. И в ближайшие несколько дней не беспокой меня», — произнесла она более строго.
Бэн не посмел возразить. Почувствовав лишь ещё большее раздражение из-за Сенешаля, который лишал его Катерины, он подчинился и покинул Шарлоттенбург. Ещё одна ночь безделья. Гуль неспешно выехал за черту городка, размышляя, чем бы себя занять полезным, чтобы Катерина была довольна. Юноша сделал быстрый объезд границ Шарлоттенбурга и проехал по нескольким улицам старого Берлина и Кёльна. Город спал мертвецким сном, лишь постовые бродили по пустым улицам. Помаявшись ещё немного, он решил поехать в Тремерскую капеллу, в надежде, что встретиться с Анжело, и тот предложит ему более приятное занятие.
