Девушка вышла, как всегда нарядившись для Каинитов в премиленькое платьице и собрав волосы в аккуратную причёску.
— Как я тебе? — спросила она, крутясь перед ним.
Бэн лишь отвёл взгляд. Дита словно намерено пыталась его совратить.
— Ты так мил, когда краснеешь, — рассмеялась она, проводя ладошкой по его лицу. Бэн скинул её руку.
Посмотрев в потолок и закусив губу, он грубо отставил:
— Ты ведёшь себя неприлично.
— Прости, не хотела тебя обидеть, — девушка нежно улыбнулась и, оставив его одного, справляться со своими чувствами, вышла в зал.
— Не хотела, говоришь, — Бэн пару раз ударил себя по щекам.
Девушка ждала его у лошади, поглаживая животное по морде и что-то говоря ему по-испански. Бэн отвязал узду и забрался в седло. Дита привычно подала ему руку, и он подкинул её, усаживая к себе на колени. Юноша знал, что ему будет тяжело, и, сосредоточено думая о своей цели, он молча игнорировал болтовню девушки большую часть пути.
В районе Тиргартена Дита прижалась к нему сильнее, и Бэн, осторожно потянув поводья, снизил скорость. Вокруг непроглядный лес, пустая дорога и девушка с ним в седле. Он представил её жаркие поцелуи, прекрасное тело в своих руках…
— Не останавливайся, Бэн, — сказала она, прижимаясь к нему ещё сильнее, — я ужасно боюсь темноты.
— Не бойся, я с тобой, — серьезно сказал он.
— Спасибо, Бэн, я знаю, что ты меня всегда поддержишь!
— Если ты попросишь, — прошептал он, наклоняясь к ней всё ближе.
— Я очень рада, что сдружилась с тобой и Ангелиной. И благодарна тебе за поддержку, — вторя его голосу, прошептала девушка. — Спасибо за твою дружбу.
Бэна словно холодной водой окатило, и он отпрянул от неё.
— Ты конечно очень старый, точнее, опытный, и, наверно, не принимаешь это в серьёз, но для меня важна твоя дружба, очень важна, — заговорила принцесса громче, заметив, что гуль отодвинулся.
— Я понимаю, — он чувствовал себя совершенно протрезвевшим. — Для меня она тоже важна.
Дёрнув поводья, Бэн погнал лошадь быстрее.
Никаких жарких поцелуев и объятий. Гуля словно озарило, что та несуществующая связь, которую он искал столько лет, возможна именно с этой девушкой. Дита захотела поиграть с ним в дружбу, и Бэн не мог себе отказать понаблюдать за развитием её эмоций. И, хотя юноша ждал, чтобы девушка просто отдалась ему, чтобы принцесса влюбилась, как многие до неё, возжелала оказаться с ним в одной постели, её слова о дружбе заставили Бэна изменить своё мнение. Пусть дружба разочаровывала гуля раз за разом, как и носители этих эмоций, Бэн, как заговорённый, продолжал искать её, ставя эксперименты над окружающими его людьми.
Кроме того, юношу не просто влекло к ней: девушка нравилась ему, и гуль Палача хотел нравиться ей. Бэну было хорошо от её нежного голоса, от внимательных глаз и тёплых рук. А то, что его эрегированный член упирался девчонке в бок, Дита даже не замечала. Или игнорировала. Потому что Бэн был её другом. И он хотел им остаться. Это было важно для подтверждения его теорий, для его проверок.
А соитие? Бэн испробовал его во всех возможных вариантах, и единственная женщина, которая его по-настоящему должна была интересовать – это Катерина. А Дита, маленькая инфантильная девчонка, что она понимает в совокуплении? Бэна ждало разочарование, наивные слёзки и глупая мишура про дружбу. Потом Дита будет обижаться и доводить его идиотскими проказами, а может, и ненавидеть. Бэн обвил девушку своей рукой, помогая удержаться в седле, и лошадь ускорила шаг, переходя на галоп.
«Кому ещё в этом городе позволено обнимать тебя?» — Гуль поцеловал принцессу в затылок.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 29 июня 1808 год) Вторник. (Бэн)
Бэну с Дитой пришлось ожидать. Но даже когда их допустили в покои любовников, те не желали оставлять друг друга. Вильгельм успел приодеться, Катерина же была нага, а постель – залита их кровью. Положив голову на колени к Сенешалю, Палач, словно кошка, целовала его пальцы, прокусывала кисть и пила его кровь.
— Закусочка, — промурлыкала она, заметив появление Диты.
Бэн с отвращением посмотрел на Вильгельма. Его голова переполнялась картинками о расправе над ним, и Сенешаль старался не смотреть в его сторону, словно чувствуя его мысли, даже не читая их.
Катерина обняла свою еду, закинула в окровавленную постель и увлечённо стала её поглощать. Вильгельм нежно поглаживал бёдра Палача, стеклянным взглядом смотря на свою любовницу, не обращая внимания ни на слуг, ни на стадо.
Закончив с едой, Катерина резко повернулась к Вильгельму и вцепилась в его губы, страстно целуя окровавленным ртом.
— Напейся с неё, — приказала она вампиру, — и мы сможем задержаться вдвоём ещё на пару дней!
Бэн раздражено сжал зубы. Ещё пару дней? Катерина пропадала у любовника уже вторую неделю!
