— Вильгельм, вы мой гость, расслабьтесь и говорите, о чём пожелаете. Это безопасное место, никто не может его прослушать. Вы сами знаете, что меня охраняют Тремеры, — Джетт снова сделал глоток и пробежался глазами по смертным.
— Что ж. Чудесно, — Вильгельм стал серьёзен. — Я хочу купить у вас Диту. Предлагаю сто тысяч кёльнских марок.
— Зачем она вам? — Джетт прищурился.
— Мне нравиться её кровь, и я хочу иметь к ней свободный доступ.
— Её кровь нравиться многим, но никто не предлагал мне подобной суммы. Даже Карл.
Вильгельм откашлялся, вдруг понимая, что не все располагали подобными средствами, и некоторые даже были не способны представить себе такую сумму.
— Ну, так вы продадите её?
— Нет! — Джетт резко ударил кулаком по столу, заставив солдат повернуть к ним голову.
— Мы можем рассмотреть и другие варианты.
— Я отказал Карлу, почему я должен считаться с тобой! — в Джетте пропали последние капли вежливости. Бруджа негодовал. — Дита не просто моя собственность, это заслуженная награда, от которой я никогда не откажусь!
— Но я могу...
— А ты можешь продать мне Шарлоттенбург? — Джетт блеснул глазами, наклоняясь к Вентру, — я предложу тебе четыре тонны золота. Я располагаю такими средствами. Ты готов продать свою обитель за золото?! — Джетт прокричал последнее слово.
— Я вас понял, — Вильгельм вскинул голову, стараясь сохранить своё лицо.
Джетт с презрением смотрел, как Сенешаль поднимается из-за стола.
— Простите мою невежливость, — опомнился он. — Дита много для меня значит, а за последнее время слишком много желающих появилось купить её.
Вильгельм лишь кивнул.
— Не уходите, господин Равенсбург. Я хочу продать вам кое-что интересное, может, не столь диковинное, как ручная магичка... — Джетт подошёл к стенду с оружием, — я не могу подобрать вам крови по вкусу, но могу предложить вам оружие из прочнейшей стали, изготовленное древними мастерами для китайского императора. Секрет изготовление подобного оружия уже потерян, и я готов продать вам этот чудесный экземпляр всего за три тысячи марок.
Джетт развернул плотную ткань и выложил перед гостем цзянь[1], украшенный драгоценными камнями.
— Красивое оружие. Но вы просите слишком много.
— Взгляните сюда – клеймо древнего китайского царя династии Чжау. Она принадлежала императору Тан Шую, цена именно та. Можете попробовать его в бою. Безупречная балансировка, прекрасно лежит в руке.
Вильгельм, не отводя взгляда от Бруджа, потянулся к мечу и взялся за эфес. Оружие оказалось лёгким, хорошо наточенным, и действительно отлично лежало в руке.
— Я обдумаю ваше предложение.
— Это единичный сохранившийся клинок. Поверьте, я сам добыл его из палат императорской семьи, — Джетт усмехнулся, явно вспоминая что-то приятное.
— Верю, — Вильгельм, наконец, смягчился.
— Пришлите мне гонца, если пожелаете его купить. По такой цене лишь для вас.
— Всенепременно, — Вильгельм направился к двери.
— И... я надеюсь, что не обидел вас. Дита в вашем распоряжении, забирайте её из Тремерской капеллы, когда пожелаете, просто жить она должна там.
— Я же сказал, что понимаю, — Вильгельм улыбнулся пирату, но в глазах его виделось разочарование.
Солдаты расступились, выпуская вампира из зала, и Вильгельм поспешил покинуть Бруджа. Поездка не принесла никаких результатов, а ему очень хотелось порадовать Катерину. Любовница будет недовольна, узнав, что девушку из общественного стада получить в своё распоряжение не удастся. Правда, всегда существовали альтернативные пути...
Вильгельм пожалел, что пришёл с официальным визитом. Его всюду сопровождали и не дали возможности ничего осмотреть. Но, выходя в центральный двор, Сенешаль встретился со странным человеком, что прятал лицо под маской. Он был невысокого роста, темноволос и напоминал цыгана. Они почти столкнулись, и незнакомец быстро кинул: «простите,» – и проскользнул в здание. Вильгельм словно случайно зацепил его и сорвал серьгу с уха цыгана.
Уже покинув цитадель, Сенешаль погрузился в изучение предмета. Случайный встречный был вампиром, его звали Мартин и он был Потомком Джетта. Когда именно получил становление незаконный ребёнок, Вильгельм узнать не мог, но он смог бы использовать это как давление на пирата.
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 4 июля 1808 год) Воскресенье.
Дита пришла к военным казармам, когда ещё не было семи. Слуги Катерины, чётко следующие приказам госпожи, обычно в это время помогали Палачу отправиться на сон, или доделывали её задания. Но Катерина в последнее время так сильно увлеклась своим любовником, что забыла про обязанности и слуг. Именно поэтому Бэн и Ангелина скучали вдвоём в крохотной каморке.
Бэн валялся на кровати, задумчиво рассматривая потолок. Когда Дита вошла, он привычно дёрнулся, но сразу успокоился. Ангелина поднялась из-за стола и крепко обняла подругу, слегка приподнимая её от пола, вызывая весёлый смех юной девицы.
— Ты сегодня рано, — заметила женщина.
— Марианна отпустила, клиентов было много, думала, я спать. Но сначала поем! — Дита поставила корзину на стол, деловито забираясь внутрь.
