— Я не хочу такой жизни. Пока хозяин рядом, я не могу и взгляда отвести, но стоит Каспару скрыться за углом, я чувствую сильнейшее раздражение, отвращение и ненависть. Я понимаю, что все чувства к нему вызваны кровью, и мне хочется вырвать эту кровь из себя и избавиться от этой связи. Я чувствую обоготворение, восхищение внутри себя. И ненавижу эти чувства, ненавижу своё влечение к нему. Ненавижу Каспара и мечтаю, что Роман вернётся и убьёт его! А он именно так и сделает. Если Роман присоединился к Саббату, его более ничего не остановит.
— Ты говоришь страшные вещи, Я не могу этого понять.
— Забирайся на лошадь, ускорим шаг. Я хочу вернуться домой, уснуть и, проснувшись, оказаться в объятьях Романа.
— А если он не придёт за тобой?
— Уверена, что придёт. Я чувствую, он где-то рядом, ждёт меня, ищет меня.
— Если Роман стал Саббатником, Катерина его уничтожит!
— Не говори так. Если Роман умрёт, я покончу с собой.
Бэн послушно сел на Силь позади девушки. Они почти выбрались на дорогу, и лес стал реже. До Берлина они добрались уже через час, и к покоям Каспара явились с рассветом. Мила не хотела спускаться с лошади, словно отказываясь возвращаться в логово своего господина.
— Поехали в гостиницу, — сказала она, продолжая цепляться за поводья.
— Тебе лучше быть в доме, когда Каспар проснётся, чтобы он не тревожил Катерину лишними вопросами.
— Нет, поедем на пару часов, приятно проведём время, — девушка взяла его руку и потянула к своей груди. — Доставь мне удовольствие, ты же умеешь!
— Я бы с радостью согласился, но мне до сих пор страшно пересекаться с твоим хозяином после прошлых наших встреч. Каспар жесток и ревнив, и он предпочитает убивать соперников.
— Он боится Катерину и ничего тебе не сделает, — Мила повернулась к нему и прижалась к его губам своими, — забудь о Каспаре! Я надеюсь, он скоро умрёт!
Бэн отстранился от неё.
— Мне тяжело слышать такое. Не могу выкинуть твои слова из головы, — юноша подтолкнул её, ссаживая с лошади.
— Я не навязываю тебе свои мысли, не прошу поддержать, — сказала девушка обижено. — Моё тело жаждет внимания, а Каспар ещё и кровью меня обделяет! Ты лучше всех понимаешь моё тело, не отказывай мне!
— Найди кого помоложе. Я не хочу рисковать жизнью, даже ради такого сладкого приза, как ты.
Послав Миле воздушный поцелуй, словно издеваясь, Бэн дёрнул поводья и быстро её покинул.
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 11 июля 1808 год) Воскресенье. (Бэн)
Бэн вернулся в казарму и устало опустился на кровать. Комната пустовала, и всё в этой маленькой коморке выглядело чужим и отстранённым. Бэн опустил голову и, прижав ладони к лицу, протёр глаза. Он не чувствовал желания спать. Он вообще ничего не чувствовал. Опустошённость. Полное, разрывающее на части одиночество и безысходность. Триста лет одинаковых дней и ночей. Бэн ощущал себя старым, слишком старым. И это делало его усталым.
Дверь приоткрылась. В комнату вошла Ангелина. Бэн даже не шелохнулся, он слышал и узнал её шаги, ещё когда она только поднималась по ступенькам в общий холл. Женщина бросила на него взгляд и села рядом. Сейчас была её очередь спать, и Бэну следовало бы уступить ей кровать, но ему не хотелось даже двигаться.
— Пересядешь? — спросила она.
— Нет, — ему хотелось, чтобы живая женщина хоть немного погрела его.
— Тогда пойду спать на крыльцо, — сказала она сердито и поднялась, но юноша схватил её за руку и потянул назад, обхватывая её плечи и кладя на неё голову.
— Не уходи! Прошу!
Ангелина дёрнулась и раздражено вздохнула.
— Мне надо поспать.
— Я пересяду, просто побудь со мной немного, — Бэн провёл ладонью по загорелой шее женщиныи направил её голову к себе.
Ангелина резко вырвалась, отталкивая его от себя.
— Хватит, Бэн! У меня есть мужчина, и я больше не буду с тобой любиться!
— Мне просто очень одиноко, — вздохнул юноша, вновь опуская лицо на ладони.
— Заведи себе подружку! Ты уже пару лет никого не водил!
— У меня всегда есть кто-то про запас для Катерины…
— Я не про Катерину сейчас говорю. Про тебя! Умерь свою гордость, оставь своё высокомерие, если бы ты относился к другим терпимее, если бы вёл себя с ними по-человечески, ты мог бы общаться с другими гулями, завести себе друга... — поймав его гневный взгляд, Ангелина развела руками, — прости, я забыла, что дружба для тебя святое. Только ты не бог, чтобы управлять чужими судьбами и решать всё за всех.
— Устал от них. От смертных. Забегаю отвлечься к ним хотя бы пару раз в неделю. Но толку? Они все скучные, однообразные...
— Может, тогда не стоит относиться к ним, как к мясу?! Бэн, тебе просто нужна любовница, хорошая женщина на пару лет, и ты снова будешь чувствовать себя живым.
— Они все умирают. Всех их съедает Катерина.
— Выбери ту, что не подойдёт к её пристрастиям.
— Принцессу? — рассмеялся Бэн и тут же замолчал, вспоминаю прекрасную красотку, что не выходила у него из головы последние несколько недель и мешала спокойно спать.
