— Мне всё равно, только меня не трогай. Раз зовёшь сестрой, то и веди себя соответственно, — Ангелина строго смотрела на него, но пожалев, вздохнула: — только не раскисай снова, — женщина села с ним рядом и погладила по жёстким светлым волосам, — меня твои депрессии угнетают, взбодрись, у нас сейчас чудесное время: госпожа позволила отдыхать, можем заняться собой, своей жизнью.
— Больше тренироваться, — добавил Бэн, — больше учиться. Чтобы быть готовыми.
Ангелина критично покачала головой и вздохнула.
— Да, Бэн, потренируй меня. Ты же знаешь, Глен недалёк, учит он не слишком хорошо.
— Он не просто недалёк, он глуп и необразован. Что ты в нём нашла, не понимаю.
— Глен терпелив со мной и человечен. Это самое важное в любых отношениях.
— Хорошо, — Бэн резко поднялся, — потренирую тебя!
— Я рада, братишка, но сейчас мне надо спать. Приходи часов через пять. И разбуди, если Дита появиться.
Бэн кивнул и посмотрел на дверь, словно ожидая, что девушка войдёт к ним прямо сейчас. Придёт и спасёт его от одиночества, от тоски и черноты, что грызёт его душу уже много столетий.
(Шарлоттенбург, Straße von Spandau 22, Большая оранжерея. 12 июля 1808 год). Понедельник. (Вильгельм)
Вильгельм проснулся намного раньше своей подруги. Вчера Катерина пришла очень поздно, почти перед самым рассветом, с трудом добралась до тайных подземных комнат и уснула, упав в объятья любовника. Пробудившись, Вильгельм чувствовал сильное разочарование и тоску. Ему хотелось близости, сладкой крови, прикосновения клыков Катерины, но вампирша спала, а будить её было опасно. Она оказывалась в плохом настроении, если её поднимали насильно.
Ещё до пробуждения Катерины в комнатку пришёл её гуль Бэн. И, встав напротив Вильгельма, с почищенной рубашкой и кувшином воды для своей госпожи, проедал Сенешала взглядом. Несколько недель Катерина гнала Бэна, оставаясь с Вильгельмом в постели. Теперь же у неё вновь появились дела, какая-то возня с гулем Каспара и наглые члены Саббата. А Сенешаль надеялся, что покой в Берлине подарит ему ещё много счастливых ночей.
Катерина больше не останется с ним, поэтому-то Бэн явился так рано. И мальчишка ненавидел Вильгельма. Это чувствовалось не только в его мыслях, полных картин смерти и убийств Сенешаля. То, как Бэн презрительно улыбался, когда Катерина в спешке игнорировала любовника, то, как Бэн принимал его приказы, покорно и хладнокровно, показывая всем видом, что слуга делает одолжение.
Гуль расстраивал Катерину своей ревностью, своей нервозностью и внутренней агрессией по отношению к Вильгельму. Чувствуя раздражение от его молчаливого присутствия, вампир тихо заговорил, не желая будить подругу:
— Завтра подвезёшь Диту. Проследи, чтобы Тремеры дали ей крови.
— Да, конечно, — Бэн продолжал смотреть ему в глаза. Он не боялся его гипноза и не скрывал своих мыслей. Вильгельм никогда бы не смог навредить ему, так как знал, как ценит гуля Катерина.
Осторожно потянувшись к сознанию смертного, вампир притронулся к его чувствам. Вильгельм планировал сделать это уже давно. Его способности играть человеческими эмоциями могли заставить любого вспомнить о давно умерших влечениях. Оставалось лишь направить их в правильное русло у мальчишки.
— Что ты скажешь о «бездонном сосуде»?
— Маленькая заноза, эгоистичная выскочка, — усмехнулся гуль.
«Не плохо», — Вильгельм довольно дёрнул за верные струны. Его слуги откровенно ненавидели Диту, и ему пришлось дать прямое указание Анжело не калечить девчонку, так как тот был готов убить её.
— Ты много общаешься с ней, больше других. Хотелось бы найти к ней подход, успокоить.
— Не я. Ангелина общается, — Бэн явно не желал брать на себя ответственность за проблему, которую представляла Дита.
«Ещё немного, дружок, и ты не сможешь думать ни о ком другом» — Вильгельм использовал на мальчишку свою особую способность под названием «Любовь»[1]. Эта техника воспроизводила эффекты Уз без каких-либо неприятных побочных эффектов. Хороший способ избавиться от ревности. Это заставит Бэна любить кого-то другого. Дита появлялась в его обществе чаще всего, и Вильгельм предполагал, что знает, как на неё повлиять. Завтра Бэн проснётся с уверенностью, что Дита для него единственная, забыв о своей госпоже хоть на время. А Вильгельм толкнёт «бездонный сосуд» в его объятья.
Через пару минут пробудилась Катерина. Вильгельм оторвался от сознания слуги и обнял вампиршу. Катерина озарила любовника приятной улыбкой и потянулась к его шее. Вильгельм с удовольствием подставился, наслаждаясь её прикосновениями, уверенными движениями и жаждой, с которой она поглощала его кровь.
Бэн, сжавшись, продолжал испепелять Сенешаля взглядом и мыслями. Это заметила его хозяйка и жестом заставила выйти. Вздохнув с облегчением, избавившись от присутствия Бэна, Вильгельм тоже начал пить кровь любовницы.
Насытившись и удовлетворив свои потребности в крови, они ненадолго расслабились в объятьях друг друга. Когда Катерина засобиралась и дёрнулась, чтобы позвать слугу, Вильгельм остановил её и тихонько шепнул ей что-то на ухо.
— Ты сделал что? — воскликнула она.
