— Что ж. Тогда я готов приступать, — Бэн довольно улыбнулся. Немного развлечения, немного крови и вите от Катерины – что может быть желаннее?
Грегорис проводил его в комнаты для подготовки к боям, где Бэн снял с себя лишнюю одежду, оставшись в лёгких панталонах.
Первый этап прошёл легко. Бэн больше работал на публику и для развлечения Катерины. Смысл игры заключался в спасении смертной девицы из центральной клетки. Девушка была связана, а вокруг неё прогуливались четыре волка. Звери были голодны и агрессивны. Время от времени они бросались на прутья, что закрывали смертную от клыков зверей, и девушка кричала от страха. Бэну была выделено целых тридцать секунд, чтобы расправиться с волками голыми руками, после чего клетку над девушкой поднимали, и волки могли пообедать. Но у зверей не было шанса, как и у смертной, которую после боя поделили Носферату.
Грегорис не обманул, и на втором этапе пришлось попотеть. Так как убивать противника было нельзя, то использовать оружие разрешалось лишь для тычков в конечности. Бэну предстояло три боя, из них второй – против Блатта, третий – против Анжело. А на первый Грегорис выпустил против Бэна троих молодых бойцов, очевидно, только для зрелищности, так как после прошедших пятнадцати минут прозвучал гонг, означающий, что показуха закончена, трое молодых гулей упали на землю, не успев даже начать атаковать старого гуля.
Как и было договорено с Блатом, Бэн оттанцевал полчаса, за что публика одарила их громкими воплями благодарности и тухлыми фруктами от недовольных ожидающих развязки. Блатт за полчаса порядочно выдохся, но, когда начался настоящий бой, ему пришлось туго, потому что маленький вертлявый человечек был отличным бойцом и не зря считался лучшим тренером в кулачных боях.
Бэн с нетерпением ждал появления Анжело, как впрочем, и многие другие, но гуль Сенешаля не вышел на ринг, за него появился Тило и объявил, что слугу срочно вызвал Вильгельм. Тило заставили заменить сбежавшего старшего гуля и Бэн, устав от тягомотины вырубил его. как только начался бой. Впрочем, никто не возразил.
После этого гулю Палача предоставили длительную передышку, пока арену занимали другие бойцы.
Юноша немного нервничал в ожидании последнего боя. Кого подобрала для него Катерина? Госпожа не стала бы рисковать его жизнью, но и скучать не позволила бы.
Бэн вышел на арену под громкие крики зрителей, требующие настоящей крови и смертей. С нетерпением ожидая своего противника, Бэн смотрел на противоположный конец ямы.
— Бэн, — услышал он над ухом самый чарующий голос. — Прими моей крови.
Катерина свесилась в яму, как обезьяна, и протягивала ему надкушенную кисть. Бэн с радостью потянулся к её руке, но тут на арену вышел противник.
— Виктория Грейс против Бэнджамина Груневальда! — объявил Грегорис.
Бэн удивлённо глянул на Катерину. Палач ухмыльнулась.
— Вот теперь поквитаюсь с тобой за кол! — крикнула Тори. Она была очень бледна, скорее всего, ей не позволили питаться и забрали часть её крови.
— Это не смешно, Тори, — тихо ответил Бэн.
— Что, испугался?
Зрители, услышав её реплику, подняли женщину на смех.
— Это смертельный бой, Бруджа. И ты его вряд ли переживёшь!
— Пей! — повторила приказ Катерина, и Бэн отвернулся от противницы.
— Что значит смертельный бой? — удивилась Виктория. — Небольшая драка, как мне сказал Анжело...
Тори посмотрела, как Бэн поглощает кровь, и нервно сжала короткий меч в руке. Подняв глаза, она пыталась отыскать Анжело или Тео, но никого из них не было видно и, отступив к дверям, она решила попробовать убраться с арены. Двери были заперты, а, тем временем, гуль закончил питаться и повернулся к ней. Тори видела, как изменилась его лицо в нечеловеческой гримасе. Охваченный безумием Зверя, Бэн был похож на чудовище, каким представляли крестьяне себе вампиров.
— Убей её, — шепнула Катерина слуге, и Бэн с рычанием кинулся на Викторию...
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 14 сентября 1808 год. День).Вторник (Бэн)
Бэн пришёл в себя в своей маленькой комнатке в северных казармах. Его руки были сильно перекручены кожаным ремнём, также были связаны плечи и ноги. Осторожно дёрнувшись, он перевернулся на спину.
— Полегчало? — спросила Ангелина, поднимая голову от рукописей.
— Как я сюда попал? — с трудом узнавая свой голос, спросил Бэн.
— Катерина принесла.
Бэн кивнул и снова повернулся к стене. Последним, что он помнил, была испуганная Тори. А потом начался бой. И раз он жив, то, значит, она мертва.
Ангелина подошла и стала распутывать ему руки.
— Оставь меня! — прикрикнул он на женщину.
— Ты почти весь день спал. Тебе через пару часов вести Диту к Катерине.
— Не хочу.
Ангелина оставила его и вернулась к столу.
— Нет. Развяжи! — приказал он, и женщина, покачав головой, вернулась к его путам.
Бэн поднялся, чувствуя, как по затёкшим сосудам болезненно растекается кровь. Растирая запястья, он сделал несколько упражнений и, взглянув на часы, стал спешно собираться. Ангелина с ним не разговаривала, да ему и не хотелось. Выйдя, он хлопнул дверью и, стуча сапогами, тяжёлым шагом направился к конюшням.
