— Прекрасная мысль, Тори! Я вижу, что не ошибся в тебе, — в голосе Робина всё так же было безразличие, и Тори с недоверием на него посмотрела, — через пару недель ты сможешь въехать в свой новый дом, — подытожил он, — и если тебе потребуются какие-либо средства для своей деятельности – обращайся в любой момент. Я могу выделить тебе денег для благотворительности и меценатства.
— Спасибо, Робин.
— Роб. Для тебя Роб. Когда в городе появится Примогенат, я помогу Берлину расцвести и достичь небывалых высот. Ты полюбишь его новое обличье и сможешь стать его королевой!
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 13 сентября 1808 год. День). Понедельник (Амалия)
— Привет, милая, — сказала Ангелина, проникая в комнату подруги.
Дита сидела на своей постели и, обставившись свечами, читала какую-то книгу.
— Ангелина! — радостно воскликнула она, бросая своё чтиво и прыгая на шею к женщине. — Как же я рада, что ты зашла!
— Я тоже рада, что смогла выбраться, — Ангелина вздохнула, — мне так жаль, что у вас всё разладилось с Бэном.
— Может, он ещё передумает, — опустила голову Дита. Она так и не сказала хозяину, что потеряла благосклонность мальчишки и больше не может передавать ему письма Вентру.
— Я молюсь об этом, — тяжко вздохнула Ангелина, — он и раньше был не подарок, теперь просто невыносим. Всё время кричит на меня, ругается, курит прямо в нашей комнате, без причин злой.
— Мне так жаль, — Дита вздохнула, поглаживая Ангелину по щеке. — Что это? — Девушка заметила синеватый след на лице подруги.
— Упала сама, — отмахнулась она.
— Не обманываешь? Если это Бэн…
— Нет! Что ты! — Ангелина в протесте замахала руками. — Он на девушку рук не поднимает. Если только не решит её прикончить, — со вздохом закончила она фразу: — Поругалась с ним из-за тебя...
— Ангелина! Не стоило!
— Нет, стоило. Ты прекрасный учитель, ты мне очень помогла, и я чудесно проводила с тобой время. Бэн не имел права отнимать это у меня.
— Мне очень жаль...
— Я ругалась с ним, кричала, а он даже не реагировал. Кидала в него всем, чем под руку попало – эта горилла даже не дрогнула. А потом полезла на него с кулаками. Он меня смахнул, я упала и ударилась об стол. Идиотка.
— Всё равно он виноват! — возмутилась Дита.
— Да он потом и извинился. Бэн слишком правильный, и у него этот придуманный кодекс обижать слабых не позволяет. А я в его глазах слабая. Пустышка, обуза, — Ангелина вздохнула.
— Не расстраивайся. Пойдём, прогуляемся, пока погода снова не испортилась. Может, яблок наберём, проветримся.
— Извини, не могу. Я зашла занести тебе твои вещи, — Ангелина положила рядом с девушкой коробочку с пером, и Дита разочаровано свела брови.
— Это же подарок...
— Бэн велел отдать, — женщина вздохнула и направилась к дверям. — Прости. Я пойду.
Ангелина вышла, а Дита уставилась на принесённую коробку. Открыв её, девушка вытащила исписанный наполовину карандаш и два истёртых старых пера. За четыре месяца Ангелина исписала несколько тысяч листов бумаги, и даже железные перья не выдержали такого напряжения. Железо погнулось, а Ангелина нет.
(Мариендорф. Alt-Mariendorf 41, 13 сентября 1808 год. Ночь). Понедельник (Бэн)
К старым псарням Бэн приехал вместе с Катериной. Он видел, как госпожа взволнована предстоящим зрелищем. Катерина всегда волновалась, когда Бэн выходил на Арену, а Палачу нравилось, когда её слуга побеждал. Этим и только этим привлекали её эти бессмысленные бойни, поэтому гуль и не собирался проигрывать.
Вампирша соскочила с лошади за сотню ярдов от здания арены, чтобы никто не видел, что она приехала на коленях своего гуля и, скрыв себя в невидимости, добралась до псарен сама. Бэн привязал лошадь рядом с входом, где уже паслось парочка кобылок и его тут же окликнул Грегорис.
— Рад приветствовать, — поклонился Носферату, — сегодня вы самый ценный гость. Ради вас прибыли даже старшие Вентру. Я сам ожидаю грандиозное зрелище!
— А по мне, так это очередная глупость. Но вы так и не посветили меня в процесс боёв.
— Конечно, конечно. Уверяю, для вас это тоже будет вызов.
— Не тяни.
— Первый этап – игры. Можете выбрать одну из предложенных. И вы пойдёте последним, так что будьте готовы сразу перейти на второй этап. Смысл почти всех игр – догнать, убить или остановить. Для гулей совершенно безопасно, так как против вас будет выступать смертные и, в случае непредвиденных обстоятельств, игра будет остановлена, так как хозяева, выставляющие своих бойцов на это развлечение, не желают их терять. Второй этап – соревнование. Обычные бои один на один. Или два на два, в зависимости от жребия. Есть условия – первые пятнадцать минут показательная драка – без нанесения серьёзных увечий и без победы. Второе – запрещено убивать. Так что умерьте свою силу, а я подберу вам интересных противников. И третий этап – бой на смерть. Оружие по жребию. Вы получите много крови, чтобы вместо вас дрался Зверь – в этом смысл.
— Кто мой противник?
— Не могу сказать. Но его выбирала ваша госпожа.
