— Кажется, идет. — Облизнувшись, вампирша выпустила клыки. — Отведи его за здание, чтоб никто не заметил. А, когда я закончу, избавься от тела!
— Да, госпожа.
(Alt-Karow, Альменда Каре, «Аббатство Хонихера». 25 сентября 1808 год. Ночь). Суббота (Эрих)
Эрих медленно обходил кельи, заботливо прикрывая окна и двери своего смертного стада. Монашки изредка поднимали на него взгляд и благодарно улыбались, узнавая навязанный гипнозом образ. Эрих для них был отцом настоятелем, и его забота была для них разумеющаяся.
— И так ты начинаешь каждую ночь? — Спросила Тори, когда он вернулся к ней в коридор.
— Пасу своих овец? — Эрих усмехнулся.
— Я бы не стала называть таким грубым словом твое внимание к смертным.
— Это не просто смертные, это моя еда. Пастухи заботятся о своих стадах, землепашцы берегут свою землю, я же не хочу потерять свой источник крови. Мне важно, чтобы сестры были здоровы, хорошо себя чувствовали и не забивали головки бесполезными глупостями.
— Понятно, — кивнула вампирша и направилась за Шерифом в домик пастора.
Эрик проводил ее на второй этаж, где среди скромных комнат был обустроен красивый кабинет и, усадив девушку в глубокое мягкое кресло, сел напротив, закинув ногу на ногу, от чего его ряса задиралась, открывая край тяжелой, длинной кольчуги.
— Как твои отношения с Тео? — Поинтересовался Шериф.
— Он долго извинялся, но я в любом случае собираюсь покинуть Груневальд и жить в Берлине. Теперь, когда мне разрешили спать в черте города, мне ни к чему продолжать висеть на его шее и мучиться этой зависимостью.
— Присмотрела себе новое жилье?
— Пока нет, но рассчитываю выбрать хорошую квартиру в центре Кёльна, с окнами, выходящими на реку, и новой котельной, чтобы спать можно было не боясь.
— Котельная для сна – самое распространенное место. Искать там будут в первую очередь.
— Кому меня искать? Я никому не нужна, — вздохнула девушка.
— Мне, — Шериф улыбнулся, видя, как она расцвела, — мне ты пока что нужна.
— Вы спасли меня, чтобы использовать?
— Да, я собираюсь тебя использовать.
— И подстроили все это? С боем, с Бэном? Чтобы просто дать мне крови и связать Узами?
— Нет. Такие планы мне некогда строить. Обстоятельства сами сложились, я лишь пожал плоды твоей неосмотрительности.
— В чем я ошиблась? — обиделась девушка. — Это Тео продал меня Анжело и выставил на арену.
— Ты соблазнила Бэна дисциплиной. Катерина решила, что это нападение на ее собственность. Анжело просто потешался над тобой, предложив участвовать в простых боях. Но вмешалась Палач, и тебя отправили на смерть. Все просто.
— Бэн спал со мной под действием обольщения только первый раз. Потом он приходил сам, я больше не применяла на него дисциплину.
— Гуль делает лишь то, что выгодно его госпоже. Скорее всего, он проверял, насколько корыстна была твоя попытка использовать его, а так же искал твои слабые стороны, чтобы воспользоваться. Наверняка он даже указал тебе на них и посоветовал держаться от него подальше, угрожая смертью. Ведь Бэн служит Палачу. И лишь ей он верен.
— Все было не так! — Тори покачала головой. — Хотя, возможно, ты прав. Я влюбилась в него и сказала об этом. Он сразу оттолкнул меня, хотя я видела, что привлекаю его, что ему нравится быть со мной.
— Бэну нравится лишь то, что устраивает Катерину. Не льсти себе, милая. Бэн использовал тебя в своих целях и целях Катерины.
— Но... — Тори расстроено свела брови. — Вчера он приходил ко мне и говорил, что мы будем партнерами!
— Правда? — Эрих улыбнулся и посмотрел в глаза молодому вампиру так, словно она сказала самую большую глупость в своей жизни, — наверное, Катерине еще что-то от тебя надо.
— Не верю я. Бэн уже достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения.
— Он – гуль! — воскликнул шериф. — И это – все его оправдания. Он и шага ступить не может без указки Катерины. Он – ее верный пес, что поддерживает, обслуживает и подтирает уже триста лет. Она без него, как без рук, пусть даже и пытается делать вид, что ни в ком не нуждается. Бэн – ее раб и будет им всегда.
— Но я... я все еще люблю его, — Тори опустила голову, смотря на украшения на своем платье.
— Мне жаль тебя.
— Думаешь, вампиры не способны любить?
— Я такого не говорил.
— А ты любил когда-нибудь, будучи бессмертным?
— Да. Любил. — Эрих сказал это с таким наслаждением, словно его любовь была рядом с ним и грела его собой, — но эта женщина мертва, и я уверен, что больше не способен на любовь.
— Выходит, — Тори с надеждой подняла на него взгляд, — вампиры умеют любить?
