Она не узнавала свой голос, не видела вампира, что с довольной усмешкой кивнул ей и подвел к королеве, чтобы Дита попрощалась. Девушка взяла протянутую руку Луизы, чтобы поцеловать ее и замерла в нерешительности. Женщина была больна и без ее вмешательства, это чувствовалось даже через кожу, через ткань перчаток. Дита коснулась губами, легкий поцелуй. Поцелуй смерти. Для такого волшебства не требовалось даже проникать в ее кровь. Королева умрет. И очень скоро.
— До свидания.
Дита медленно развернулась, стараясь не встретиться с взглядом женщин, что разглядывали ее как красивую статуэтку на выставке. Максимилиан сказал, что привез дочь, чтобы она выбрала жениха.
На негнущихся ногах Дита покинула библиотеку. В ушах шумело, и девушка с трудом удержалась на ногах, сбегая по лестнице мимо сотни танцующих, счастливых и скрытных лиц. Люди и вампиры. Все смотрят на нее голодными глазам. Кто-то схватил ее за руку, и Дита с трудом остановилась, чувствуя, что мысленно уже давно покинула это место.
— Я голоден, — прошипел ей вампир, и девушка дернулась в сторону, спеша вырвать свою руку.
— Я голоден. — Повторил Дмитрий, смотря на нее через маску седого джентльмена. Но его голос она легко узнала.
— Нет! — Шепнула она в отчаянии.
Все казалось ей безумным. Неправильным. Отвратным.
Шестилетняя девочка с проклятой кровью. Она не проживет и десяти лет без ее постоянной поддержки. А когда ребенок начнет болеть, Фридрих сделает все, что пожелает Максимилиан. Потому что Луизы, возлюбленной, воспеваемой женщины Германии, не будет более рядом.
Люди – куклы. Вампиры – кукловоды, дергающие за ниточки, разматывающие клубок событий, заставляющие уничтожать и строить, толкающие на смерти тысячи. Разоряющие и дарящие. Отвратительные бессердечные существа. И одно такое существо сейчас без спроса собирается ее сожрать.
— Отпусти меня! — Всхлипнула Дита, и Дмитрий зарычал на проявление ее слабости.
Только сейчас Дита заметила, что они в узком коридоре между сотней комнат, и рядом никого нет, никого, кто бы помог ей и остановил кровососа.
— Ты – еда! — Дмитрий сжал ее руку сильнее и потянул к себе.
— Не надо, прошу, — Дита стала заливаться слезами, и вампир внезапно отпустил ее, отшатываясь.
На его ненастоящем лице выражался безграничный ужас, словно смерть явилась к нему во плоти. Хотя он и был самой смертью.
— Ты плачешь? — Полным страха голосом спросил он.
— Тебя пугают мои слезы? — Всхлипнула девушка, — но тебе следовало бы бояться меня. Я отвратительна! Я убила ребенка! Я ненавижу себя! — Ее голос стал громче.
— Тихо, — шикнул на нее вампир. Девушка прижала руки к глазам, разревевшись. — Тихо, — сказал он спокойнее.
С трудом перебарывая себя и свои страхи, Дмитрий положил ей на голову свою ладонь, и девушка удивленно подняла на него заплаканное лицо.
— Слабачка! — Внезапно гаркнул вампир и, развернувшись, зашагал от нее прочь, ругаясь, проклиная ее и рыча.
Дита сжалась. Внутри ее словно выкручивало от боли и отвращения к себе. Толкнув первую попавшуюся дверь, она вошла в комнату и, опустившись на пол, обняла себя руками. Слезы жгли ей глаза, вымывали душу, и ей казалось, что она видит, как шестилетняя девочка корчится от страшных болей, теряет дыхание и умирает в жесточайших муках.
Мила с довольной улыбкой спешно одевалась.
— Кажется, ты сама меня сюда заманила, а теперь сбегаешь!
Бэн тоже одевался, но сложная фигура современного галстука не поддавалась, и он никак не мог пристроить его.
— Ты же говорил, тебя ждут дела? И мне совсем не хочется, чтобы кто-то застукал нас тут.
— Боишься Каспара? — Усмехнулся гуль.
— Конечно. А ты нет?
— Тебя-то он не убьет, — вздохнул мужчина.
Мила усмехнулась. Закончив со своим гардеробом, она подошла к Бэну и стала заплетать его галстук. Когда шарф был завязан, она присела к нему на колени и поцеловала в губы. Потом надела свою маску и, потянув его за собой, вывела из комнаты.
— Может, встретимся как-нибудь днем? Когда я не буду переживать, что где-то рядом может возникнуть господин.
— Не откажусь, — юноша нагло погладил ее ягодицы. Мила засмеялась, отбегая от него подальше.
Внезапно девушка остановилась и подняла руку, призывая к тишине. Они спустились по служебным помещениям на несколько этажей, и в этой стороне замка музыка была не так громка. Бэн насторожился, прислушиваясь. Где-то совсем рядом он услышал плач. Мила толкнула дверь в спальни слуг и бесшумно вошла внутрь. Бэн последовал за ней. С другой стороны комнаты, в полной темноте сидела темная женская фигура и всхлипывала. Рядом с ней была приоткрытая дверь к основным залам, и оттуда лился свет. В этом свете блестящее платье девушке казалось куском звездного неба.
Гуль Каспара быстро приблизилась к фигуре и присела рядом.
— Дита? — Удивлено спросила женщина.
Девушка не шевельнулась. Бэн отодвинул Милу и жестом приказал ей уходить. Женщина пожала плечами и вышла. Оставшись наедине с подругой, Бэн нерешительно притронулся к ней. Его вдруг охватил ужас возможности того, что девушка застала его с любовницей и расстроена такой изменой.
