[1] Дворец Принцесс (нем. Prinzessinnenpalais) — бывший дворец Гогенцоллернов на улице Унтер-ден-Линден в берлинском районе Митте. В 1733 году под руководством Фридриха Вильгельма Дитериха два здания, построенных в 1730 году, были перестроены в дворец, стоящий перпендикулярно улице Унтер-ден-Линден. В 1755 году дворец приобрёл маркграф Бранденбург-Шведта Генрих Фридрих. В собственность Гогенцоллернов дворец перешёл в 1788 году. В 1811 году по проекту Генриха Генца был возведён парадный фасад на Унтер-ден-Линден, а по проекту Карла Фридриха Шинкеля дворец был соединён арочными воротами с дворцом Кронпринцев. После этой перестройки для дочери короля Фридриха Вильгельма III дворец получил имя «дворец Принцесс».
[2] Антон Граф — немецкий художник швейцарского происхождения, выдающийся портретист своего времени. Сохранилось около 2000 работ Графа. Главным творением Графа считается портрет прусского короля Фридриха Великого.
[3] Генрих Фридрих Карл фом унд цум Штейн — прусский государственный и политический деятель, который отменил в стране крепостное право и провёл ряд других значимых реформ, обеспечивших экономическое процветание и социальную стабильность Пруссии после Наполеоновских войн, а в дальней перспективе – подготовивших объединение Германии при Бисмарке.
[4] Луиза Августа Вильгельмина Амалия (10 марта 1776, Ганновер — 19 июля 1810, замок Хоэнцириц) — принцесса Мекленбург-Стрелицкая, супруга Фридриха Вильгельма III и королева-консорт Пруссии. Бабушка российского императора Александра II.
[5] Иоганн Вольфганг фон Гёте (28 августа 1749, Франкфурт-на-Майне, Германия — 22 марта 1832, Веймар, Германия) — немецкий поэт, государственный деятель, мыслитель и естествоиспытатель.
[6] Ге́рхард Ио́ганн Да́вид фон Ша́рнхорст — прусский генерал и военный реформатор. С 1808 возглавлял военное министерство
====== Глава 7. Зимняя спячка. Часть 04. Обмен ======
Беты (редакторы): Rioko Rain
(Кёпеник, конюшни Eichhorn. 22 октября 1808 год. Ночь). Суббота. (Дмитрий)
Пятьсот талеров – слишком большая сумма, чтобы платить даже раз в месяц, но выбираться в Берлин, в шумный, полный людей город, Дмитрию совершенно не хотелось. И деньги не имели особого значения, когда дело касалось крови. За еду можно было платить и больше. За Диту Дмитрий был согласен платить. Она не вызывала раздражения, в отличии от других смертных. И, хотя живая девушка так же обостряла чувство голода, он не мучил Дмитрия. Наоборот, этот голод грел приближением момента, когда вампир сможет прокусить ее шею.
Теперь перед каждым кормлением Дмитрий давал девушке крови. И делал перерывы, позволяя ей сперва прийти в себя, и только потом продолжал питаться.
Носферату чувствовал рядом с ней покой. Не надо охотиться, не надо убивать. Дита говорила с ним как с равным, свободно, грубо и смело. Так не говорила с ним даже Эрилес. Но это его больше не злило, лишь смешило. Дита как мышь, пищащая на коня.
А еще она читала его книги, втихаря таская их из библиотеки. Она всегда их возвращала, и пахли они после этого ее руками, ее кровью. Читала рядом с ним, пока он пытался избавиться от страхов и мыслей, сидя в темной комнате или разглядывая потолок. Хрустела сухарями, пока он пытался работать, и воздух вокруг нее дрожал от запаха горячего тела. Нет. Работать она не помогала. Как раздражительный фактор она маячила перед глазами с тонкой кожей, красными губами и ровным ритмом громкого сердца. Но, когда принцесса приезжала в его дом, Дмитрий оставлял все дела и десять часов сидел, растворяясь в ее звуках, запахах и крови. Иной раз скрывая себя завесой невидимости, он неподвижно стоял все десять часов рядом со смертной наблюдая за ней, как за запертой птичкой.
— Можно, я сделаю себе чаю? — Спросила девушка, отвлекая от чтения бумаг, что прислала Эрилес.
Дмитрий медленно перевел на нее взгляд. Если Дита уйдет, он сможет подумать хоть немного о буквах на бумаге. Но, если Дита уйдет, его покинет и этот чарующий стук в ее груди.
— Я прикажу Ларсу принести тебе чаю.
Вампир замолчал. Не мигая, Дмитрий смотрел на ее розовые щеки. В уголке губ застрял маленький кусочек хлеба, и он притягивал своим несовершенством. Носферату поманил девушку к себе рукой и, не касаясь ее кожи, смахнул соринку пальцем. От ее близости сразу начался зуд в зубах. Не скрывая их, вампир открыл рот, позволяя им вытянуться.
— Хочу... — проговорил Дмитрий, глотая буквы от нетерпения.
Дита легко спустила лямки платья, обнажаясь по пояс, оголяя светлую маленькую грудь и ровную спину. Дмитрий поднялся, роняя стул, и погрузил в нее свои зубы, забывая на мгновение обо всем мире. Ларс тихо поставил на стол чай и спустился за полотенцем. Дмитрий продолжал поддерживать с ним контакт, и чувства и эмоции вампира переполняли гуля, не давая ему спокойно двигаться.
