— Хозяин! — Нервно воскликнул он. — Почему вы не предупредили, что проснулись.
— Я с трудом помню вчерашнюю ночь, — покачал вампир головой. — Ты не должен был позволять мне выпивать этого пьянчугу. Ты же знаешь как прохо я реагирую на алкоголь!
— Простите. Не уследил. — Покорно опустил голову Ларс, хотя и не мог такого предугадать.
— И как ты мог после этого подпустить меня к Амалии! — Продолжал негодовать вампир. Он поднял кусок ткани в своей руке и показал слуге, — я не контролирую себя, когда пьян. Я был невежлив с ней? Я помню, как домогался бедной девушки. Я говорил ей очень неприличные вещи! — Дмитрий был расстроен, — Амалия не должна была видеть меня в таком виде.
— Простите, — снова повторил гуль.
— Ты должен извиниться перед ней за мои поступки! — Твердо сказал Дмитрий. — Я вел себя неприлично. Отправляйся и извинись!
— Но Сир, через два часа я еду в Гамбург, по вашему распоряжению. У меня важная встреча.
— Да, я помню. Перед этим заскочи к Тремерам и передай Амалии мои извинения. Или мне стоит поехать самому?
— Нет, нет! — Замахал руками гуль, выражая свой протест. — Я все передам ей!
— Хорошо. — Дмитрий немного расслабился, — не хочу, чтобы она обижалась на меня. Ей хватает и боли от моих зубов. Это было очень невежливо с моей стороны.
Дмитрий странно посмотрел на гуля.
— И с твоей.
Ларс сжался, не позволяя своим мыслям быть услышанным. Но Дмитрий и не настаивал. Гуль вдруг понял, что его поступки расстроят господина и стал тщательно скрывать свои эмоции, чтобы не огорчить хозяина.
— Ты извинишься за себя и за меня, — Дмитрий не вник в происшествие со своим гулем, сосредоточенный только на себе он лишь мельком заметил в мыслях своего слуги что-то не ладное. Но сразу забыл об этом.
— Сегодня же заеду к ней, — поклонился Ларс.
— Хорошо, хорошо. И не давай мне больше пить! Ненавижу пьяных! Я ничего не помню, что произошло вчера. И голова болит!
— Больше никакого алкоголя, — покорно кивнул головой слуга.
— Надеюсь, Амалия на меня не сердится. Возвращайся поскорее из Гамбурга. Я буду с нетерпением ждать ее слов. Может пригласить ее сюда, чтобы лично сказать? — Дмитрия это явно сильно беспокоило.
— Я передам ваше пожелание Петру.
— Прекрасно! Тогда смогу насытиться нормально. Пусть приедет в следующий выходной, — распорядился вампир, обрадовавшись предстоящей встречи и забыв обо всех проблемах.
Ларс прибыл в капеллу в два часа ночи, но Диту не застал. Он передал просьбу Дмитрия Петру и, забравшись в повозку, направился в сторону Гамбурга.
Груневальд, Herthasee.
19 октября 1811 год. Ночь. Воскресенье (Виктория Грейс)
Виктория приехала поздно, часы показывали семь, когда она вошла в небольшой домик на окраине Груневальда. Высокий мужчина поднялся, приветствуя ее, и критично посмотрел на грязные изорванные вещи. Виктория лишь усмехнулась его недовольному взгляду и стала спешно раздеваться, отбрасывая одежду в угол комнаты. Оголившись, она расправила плечи и подергала редкие, выжившие после стрижки волоски.
— Зато я сытая, — сказала она, подмигивая ему и шлепая голыми ногами по начищенному полу, уселась в кресло.
— Я был уверен, что ты уже не явишься, красотка, — сказал мужчина и слегка поцеловал ее кисть. У него была темная, как у восточных людей кожа, темные волосы и густая темная борода. Выглядел он лет на сорок, казался крепким и сильным, а черные глаза проницательно светились умом.
— Только без нежностей, Грегорис, — отдернула она от него руку, — я жду свежих новостей!
— Ничего из того что ты не слышала. Город в ожидании, Наполеон со дня на день явится за войсками для захвата России, повстанцы готовы напасть на него, как только он окажется в землях их княжеств, а Русские Носферату потирают ручонки в ожидании ошибок великого генерала.
— Думаешь, он ошибется?
— Как только он попадет на территорию владения Русичей, он будет делать то, что будет выгодно лишь им. Он не сможет сражаться с ними на их земле. Наполеон падет, и Франция будет у наших ног. Не пройдет и года, я тебе обещаю.
— Звучит очень привлекательно. А я буду Примагеном! Изабелла пригласила меня на торжественный ужин с Робином, и через пару часов страстных переговоров, старейшина указал на меня, как на лучшего претендента. Изабелла чуть не съела свое платье от негодования, но и слова не сказала поперек.
— Ты прекрасна, когда говоришь о своих победах, — мужчина приподнял ее за подбородок и поцеловал, теряя свою маску.
— А ты отвратительно уродлив! — Сказала она игриво, — укуси меня.
— Все что пожелаешь, моя королева!
Носферату легким движением вытащил из кармана плотную повязку и повязал женщине на глаза, она подалась, словно следуя знакомым шагам привычной игры. Грегорис скинул с себя белую рубашку, и нежно поглаживая ее тело, укусил ее за шею. Женщина от удовольствия заскулила, вцепляясь руками в подлокотники. Когда вампир оторвался от ее шеи, Виктория потянула его к своим губам и прокусила изрезанную глубокими трещинами шею.
— Обожаю тебя, моя королева, — шептал Грегорис, наслаждаясь Поцелуем вампирши.
— Обожаю тебя, мое ничтожество.
Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы.
