20 октября 1811 год. День. Понедельник. (Бэн)
В маленькой каморке в казармах было тепло и уютно. Дита перенесла в свою комнатку в капелле пару одеял, но согреться под ними зимой ей все равно не удастся. В казармах же была построена хорошая печь, и трубы проходили рядом с комнатой гулей. Тут всегда было тепло. Дита приехала к Бэну с расветом и сразу забралась к нему под бок. Юноша положил на нее тяжелую руку, словно накрывая ее броней раковины, и девушка успокоилась. Заснув в объятьях друга, она ненадолго забыла свои беды...
— Дита, поднимайся, обед уже готов.
Девушка удивленно приподняла голову, а потом вскочила с постели.
— Ты не разбудил меня? — Разочаровано она сжала губы.
— Я пытался, но ты так крепко спала, — Бэн с улыбкой развел руками и быстро подтолкнул ее к стулу, усаживая перед столом.
Девушка приветственно улыбнулась подруге и взяла ложку. Бэн приготовил для нее густую похлебку, но настроение было отвратительным, и кусок в горло не лез. С трудом съев половину, Дита сидела за столом и молчаливо ковырялась в еде. Последние несколько недель слишком сильно давили на ее психику, и Дита ни с кем не могла поделиться своими тревогами и переживаниями. Девушка боялась, что Бэн слишком агрессивно воспримет то, что Ларс ее изнасиловал. Возможно, направит свою злость на гуля и пострадает в итоге сам. Возможно, обругает Диту, что та вела себя не достаточно осторожно. А может рассердиться, что Дита не смогла постоять за себя и обрушит свой гнев на нее, прогонит и более не подпустит к себе. Этого Дита боялась больше всего, ведь тогда она потеряет единственных друзей и Джетт лишится информации, за которую он хвалил свою слугу.
— Ты выглядишь подвалено, — заметила Ангелина, первой управившись с едой.
— Просто не голодна, — натянуто улыбнулась девушка.
— Соскучилась по мне? — Обнял ее юноша, — доедай, и сможем понежиться в постели.
— Фу, как пошло! — Воскликнула Ангелина. — Её явно что-то тревожит, а ты лишь о постели думаешь!
— Все в порядке, Ангелина, — попыталась успокоить подругу Дита.
— Нет, ты должна делиться. Мы же семья! — Громко настаивала женщина.
Дита смущенно улыбнулась такой фразе. Ангелина не редко называла ее «сестричкой», «младшенькой», и они правда напоминали милое семейство, но слышать это вслух было очень приятно.
— Не приставай к ней! — Строго заметил Бэн, — она расскажет, если сама пожелает.
— Тебя вообще ее печали и горести не волнуют. Поэтому я расспрашиваю! — Продолжал гнуть своё Ангелина.
Дита постаралась спокойно выдохнуть и расслабиться, быстро придумывая в голове, что соврать. Она не хотела, чтобы еще и Ангелина узнала ее тревоги. Может с Бэном она бы поделилась. Но женщина воспримет все слишком неадекватно и толкнет Бэна к действиям, требуя возмездия. И хотя Дите не терпелось отомстить, она понимала, что должна все сделать сама.
— Я порвала твое пальто, Ангелина. Мне очень жаль, — Дита опустила голову, надеясь, что Бэн не будет читать ее ауру и не узнает, что она врет.
— Ерунда, я починю.
— Спасибо, — постаралась сказать как можно радостней Дита, — прости, что не сберегла.
— Ну, вот и отлично! — Прервал их Бэн. — Ты наелась, милая? Может, отправим Ангелину?
Женщина фыркнула и, не дожидаясь ответа Диты, поднялась и стала собираться тарелки, сердито бормоча под нос ругательства в сторону братца. Но Бэн не обращал на сестру внимания, обнимая и прижимая к себе Диту.
Девушке ужасно не хотелось близости в этот день. Словно чувствуя отторжение ко всему мужскому полу, Дита хотела, чтобы Ангелина осталась и чтобы Бэн к ней вообще не прикасался. Сжавшись, она ежилась, не зная как объяснить это другу. Но Дита не успела ничего сказать, женщина покинула комнату, и Бэн сразу усадил подругу к себе на колени, стал ласково гладить и целовать. Девушка отвечала с неохотой, зажимаясь все сильнее, но Бэн, казалось, не замечал этого, действуя все настойчивее.
— Прости. Я немного не в настроении сегодня, — наконец выдавила Дита, быстро соскальзывая с его рук.
— Что? — Бэн удивленно свел брови, больше негодуя ее отказом, чем фактом, что он нежеланен.
— Холодно в капелле, я спала совсем мало и … — Дита на ходу придумывала оправдания, — не поела, а еще надо в библиотеку заехать, и … — Дита тяжело вздохнула. — Я пойду.
Бэн удивленно смотрел на нее, все еще не понимая, что происходит.
— Ангелина была права, ты чем-то встревожена. — Твердо сказал он. — Ходила вчера к Джетту? Что-то у него случилось?
Дита не ответила, лишь слабо кивнула. Бэн продолжал следить за ней, и Дита не могла понять причины. Но нередко она была рада, что он знает обо всех ее передвижениях.
Сжимаясь под настойчивым взглядом друга, Дита все не могла найти в себе силы признаться в том, что с ней случилось, чувствуя свою вину и стыд.
— Думаешь, соитие тебя не утешит? — Спросил он, снова притягивая ее к себе.
