Вернулся я в Берлин почти пред рассветом. Я не знал, где сегодня искать Катерину, и лишь надеялся, что найду ее в замке Вильгельма. Слуги смотрели на меня с испугом, телохранители не узнали меня, преградив путь. Мне пришлось потратить драгоценное время, объясняя им, кто я, и зачем тут. Наконец, они согласились доложить обо мне, и через мгновение ОНА выбежала ко мне, нагая, с кровавыми подтеками на шее и груди, я упал перед ней на колени и благодарил бога, что хозяйка была здесь. Катерина опустилась передо мной, позволяя пить крови из раны, проделанной зубами ее любовника. Вильгельм тоже вышел, послав всех слуг куда подальше, он сердито смотрел на меня, но мне было все равно. Обнимая свою госпожу, я был счастлив. И выпив немного, лишь для того, чтоб поддержать в себе магическую силу крови, я продолжал сидеть, обнимая ее, с трудом сдерживая слезы. Я не хотел, чтобы Вильгельм видел меня таким, но она нежно поглаживала мои отросшие волосы, прижимая к своему плечу, и я не смог удержаться.
— Я хочу увидеть тебя завтра, с заходом солнца, будь тут, — сказала Катерина, и я понял, что задерживаю госпожу. Отпустил ее, она встала. Я же остался на коленях. Голод, дорога без сна и моя рана не дали мне подняться, и упершись в пол руками, я остался сидеть. Катерина ушла в спальню. Вильгельм продолжал стоять надо мной. Я видел его эрегированный член, который он оживил для удовлетворения своей подруги, видел его взгляд суровый и осуждающий.
— Тебе нужно больше крови, гуль, ты слаб и болен, — сказал он мне, протягивая свою руку. Был ли это жест жалости, или он просто пытался покрасоваться перед Катериной, но я был рад, я взял много, даже больше чем нуждался. Но Вильгельм позволил мне, и я благодарно поцеловал его кисть, не в силах вымолвить и слова.
Я спал, прислонившись к стене, напротив дверей. Телохранители вернулись, а днем сменились, охраняя сон своего господина. Мне снились кошмары, мне казалось, что я вновь далеко от госпожи и не успею вернуться в срок, я часто просыпался, и засыпал снова, пытаясь набраться сил. К вечеру моя рана, мучившая меня почти три недели, затянулась, оставив на груди большой красный шрам. Вильгельм проснулся первый и вышел ко мне, он нетерпеливо ждал Катерину, чтобы расспросить меня, потому что я сразу дал понять, что без нее говорить не буду. Когда появилась моя госпожа, я вновь опустился на колени, от одного только ее вида, мое сердце радостно пело, и я был готов целовать ее ноги. Катерина жестом велела мне подняться, и мы прошли в кабинет Вильгельма. Про себя я отметил, что одежда ее совсем истерлась, Ангелина плохо заботилась о ее теле, и оно было в серых пятнах грязи и засохшей крови.
Вильгельм закрыл дверь, указал мне на стул и сел напротив.
— Петр сообщил о письме, но мне нужно подробности, все мельчайшие детали. Карл рвет и мечет. — Он говорил спокойно, но я чувствовал, как он напрягся.
Стараясь не пропустить ни одного момента, я подробнейше расписал поездку, опустив лишь интимные детали. Так же рассказал и о ритуале, который должен бы позволять находить «бездонный сосуд».
— Да, ее уже обнаружили, Тремеры знают, где она.
Я облегченно вздохнул. Дита была жива, и Тремеры занялись ее возращением.
Но Вильгельм отрицательно качнул головой, прочитав мои мысли.
— Ее увезли в Милан. Большой, злобный саббатский притон. Никто не поедет вытаскивать ее оттуда.
Саббат. Конечно, как я мог пропустить это. Их уловки, способы борьбы, клан Лассомбра. Я чувствовал себя дураком. Хотя, что это изменило бы, знай я об этом ранее? Я опустил голову, понимая свою беспомощность.
— Тремеры надеялись, что Миланцы потребуют выкуп, но это было целенаправленное похищение, до нас дошло несколько слухов, что местный Епископ давно разузнал про Диту и имел свои виды.
— Кто-то сдал нас, — твердо произнес я, — как они так легко нашли нас?
— Этим занимается Карл. А тебе нужно набраться сил и вернуться к привычным обязанностям. Ангелина не справляется, — сказала моя госпожа.
Я кивнул. Она бросила взгляд на Вильгельма, и, махнув мне рукой, вышла из замка. Сегодня я не успевал за ней, понимая, насколько сильно ослаб, мне было стыдно за себя, а она хотела вернуть меня в строй сразу, с ходу. К счастью эта ночь осталась без происшествий, я с трудом добрался до дому.
На прощанье, моя госпожа, посмотрев мне в глаза, сказала:
— Я боялась, что ты погиб. Не пропадай больше, ты мне нужен.
Я был счастлив слышать это от нее…
====== Глава 8. Плата. Часть 07. Зима ======
(Берлин. Ноябрь 1811 — Январь 1812 год)
Восстановление проходило тяжело. Бэн неделю почти не мог нормально есть и спать. И не только глубокая заживающая рана на груди тревожила его. Он постоянно просыпалась с криком от ужасных кошмаров, в которых раз за разом видел, как Диту уносят трое незнакомых вампиров. Как Ромео пробирается в ее комнату и мужчину встречает беспомощность его подруги. Как Карл, против воли принцессы обращает девушку в вампира.
А Бэн лишь пытается помочь.
Все его ошибки, все его промахи и неспособность оказать ей необходимую поддержку накатывали как один.
