Бэн часами сидел в капелле Тремеров в маленькой коморке подружки и смотрел в стену в полубессознательном состоянии.
Ангелина пыталась его поддержать, но Бэн не желал говорить с ней. У Катерины Бэн попросил отпуск, ссылаясь на рану, и хозяйка ему не отказала. Но глубокая депрессия повлекла за собой употребление наркотиков, наркотики подрывали здоровье лишь сильнее, а одиночество и замкнутость мучили и без того ссохшийся за столетия рассудок.
Спустя десять дней Бэн выполз на свет, и всячески убеждая и сестру и хозяйку в своей дееспособности, вернулся к прежнему образу жизни. Бесконечность пошла своим чередом. Юноша стал еще суровее и кровожаднее. Уничтожая и убивая всех на своем пути и на пути Палача, он с невидящим взглядом игнорировал все просьбы Ангелины, не желал встречаться с Викторией и даже Катерину слушал вполуха.
Ангелина ругалась, требуя, чтоб Палач наказала нерадивого слугу, но вампирша спускала ему все с рук, смотрела с жалостью и позволяла погружаться в депрессию, лишь печально вздыхая, когда Бэн засыпал на службе.
И лишь Вильгельм заметил, как страдала из-за пропажи смертной сама Катерина.
(Берлин, Geschwister-Scholl-Straße. 15 декабря 1811 год). Понедельник.(Вильгельм)
Вильгельм встречался с Петром на нейтральной территории. Уговорить замкнутого, боящегося покидать свою надежную капеллу Тремера было делом не простым. Но, в конце концов, старший Тремер выбрался на поверхность и направился на встречу с Сенешалем в гостиничную комнату, специально снятую для этой встречи.
Вильгельм не хотел говорить о своих желаниях в узких коридорах Тремерского заведения, потому что знал, что не один вампир прикладывает усилия, чтобы собирать информацию из капеллы. Носферату и Вентру искали любой способ, чтобы добраться до знаний мертвых магов и обо всех их сделках. А сделка, о которой хотел говорить Вильгельм, требовала особо секретности.
Сенешаль надел неброский камзол, и прибыл в снятую комнату за полчаса до встречи. Потратив оставшееся время на обыск, ищя мелких зверюшек, что доносили Носферату, скрытых слуг, что сообщали Вентру или загадочных амулетов – связных Тремеров. Комната была чиста и, расположившись в одном из кресел, Вильгельм показательно раскурил трубку. Трубка в современном обществе была атрибутом богатых людей, и Сенешаль обучился искусству курения. Табачный дым был приятно сладок, густ, окутывал легкие горячим ароматом, но более никаких воздействий на его мертвое тело не имел. Впрочем, дамы, курившие табак имели странный горький привкус, а красотки, что набивали в свои мундштуки опиум, приятно опьяняли и увеличивали наслаждение.
Петр прибыл в сопровождении Марианны и двух телохранителей. Темноволосую красавицу он завел с собой в комнату, других слуг оставил у дверей, сторожит их покой.
— Доброй ночи, Петр, — Произнес Вильгельм, поднимаясь и склоняя голову в поклоне.
— Доброй. — Тремер явно был не рад покинуть свою капеллу.
— Простите за бестактность, но я попросил бы вывести вашу слугу из комнаты! — Указал на Марианну Вентру.
— Я ей всецело доверяю.
— Это понятно. Но и у вас и у меня есть враги, которые не пожалеют сил, чтобы проникнуть в ее сознание и украсть важную для меня информацию.
Петр кивнул и жестом указал Марианне выти. Женщина поклонилась хозяину и Сенешалю Берлина и, выйдя, плотно закрыла за собой дверь. Оставшись наедине с Вильгельмом, Тремер занервничал и поспешил занять свободное кресло. Вильгельм же сидел неподвижно и наблюдал за оппонентом, выпуская клубы дыма.
— Просите мою бестактность, но мне не терпится узнать причину нашей встречи, — не выдержал нервного напряжения Петр.
— Надеюсь, вы понимаете, что вся секретность нашего разговора подразумевает полную конфиденциальность?
— Конечно, — Петр кивнул. Его лоб покрылся кровавой испариной и Вильгельм понял, что тянуть дальше не имеет смысла.
— Я хочу избавиться от Уз крови. От всех Уз, что ограничивают и связывают меня. Я хочу свободы и готов заплатить за это любую цену! — Размеренно, словно без интереса произнес Вентру.
— Сколько Уз связывают вас? — По-деловому спросил Петр.
— Это важно?
— Да!
— Когда я буду убежден в вашей состоятельности, я сообщу вам!
— Вы бы не обратились ко мне, если бы сомневались в моей состоятельности! — Улыбнувшись, заметил Петр.
Вильгельм кивнул. Его тревожило, что Петр сможет использовать эту информацию против него, но когда Вильгельм будет избавлен от Уз, информация уже не будет иметь никакого значения.
— Меня связывают третьи Узы с Густавом и Катериной. — Имя любовницы Вильгельм произнес тише. Лишь интуитивно ему хотелось избавиться от Палача, но связь крови не желала этого разрыва.
