— Простите, — Глен опустил голову, но переглянувшись с братом, пожал плечами, словно подавая ему какой-то знак.
— Извини Анжело, но мы против Бэна не пойдем, немного опасно, — Глеб поднялся, а за ним и брат.
— Тогда пошли отсюда, оба! И чтобы больше тут не видел! — Крикнул Анжело.
— Но... но... — гули стали переглядываться, поняв, что их выбрасывают из элитной компании. Но Бэн выглядел для них более серьезным противником, чем Анжело и они ушли.
— Придурки! — Плюнул им в след старший гуль и обвел взглядом других.
Маркус скромно опустил взгляд. Ему смелости не хватало, чтобы спорить с Анжело, но и Бэна он боялся как огня. Андреас сдержанно кивнул. Он был молод и не слишком понимал, в чем смысл всех этих пертурбаций, но в старшем гуле видел героя и был готов следовать за ним.
Кристьян же усмехнулся и подмигнул Ромео.
— Без проблем, мы с Ромео часто к ней наведывались, — сказал гуль Густава со зверской усмешкой. — А Бэна бояться не стоит, я знаю, что Катерина ему запретила с другими слугами ссориться и конфликты устраивать. Так что можешь на меня рассчитывать.
— Да, мы ее многому научим, — поддержал его Ромео, хотя в душе он надеялся, что Кристьян на разборки с магичкой его более не позовет.
Убедившись, что его верные псы работают, как и ожидалось, Анжело выставил всех за дверь. В комнате остался лишь Ларс, который со странным упреком смотрел на товарища.
— Ну, что еще! — Разозлился на него Анжело, не дождавшись, что Ларс начнет говорить.
— Ты сам установил правила «покровителя». И сам же его нарушаешь! Бэн вовсеуслышанье сказал, что он ее защищает. Значит, Дита неприкосновенна, ты сам придумал это. — Размеренно и задумчиво произнес слуга Носферату.
— Я придумал эти правила про «покровителя», потому что не хотел, чтобы кто-то трогал моих шлюх. А на Бэна мне плевать. Я – закон. Сегодня один, завтра другой. И сегодня я говорю, что больше нет никаких прав у смертных из тремерского притона. Они все просто грязь и место им в помойной яме! — Анжело был на взводе и спокойствие Ларса его только сильнее злило.
— Не боишься, что твои головорезы ее прикончат? Теперь, когда девчонка будет сопротивляться, пытать ее будет особое удовольствие. Вряд ли что-то их остановит. — Ларс говорил все так же развязно, но теперь с каким-то нездоровым удовольствием, от чего Анжело передернуло.
— Думаю, мозгов хватит силушку сдержать. — Он отвернулся от товарища, не желая смотреть в его сумасшедшие глаза.
— Сдержать? Сам знаешь, как это бывает, — Ларс мечтательно улыбнулся, — всю ночь к тебе относятся как к дерьму, чувствуешь себя ничтожеством, пустым местом, а когда наступает день – теперь уже ты хозяин своей жизни. И стоит только дать волю своим эмоциям, стоит лишь немного приоткрыть эту завесу…
— Не неси чушь!
— … существо, на котором срываешь злость, перестает быть человеком, тебе просто хочется бить и бить, и твоя сила, власть, она вдохновляет, захватывает. И ничего уже не остановит. Один удар, и девушка перед тобой превращается в кусок мяса, не достойный не жалости ни сочувствия. И бить можно, покуда не сдохнет. И после тоже можно бить. Насиловать. Ломать. Раздавить. Пока не превратиться в прах...
— Заткнись! Псих! — Анжело испугали его слова. Именно так он и чувствовал себя со смертными. И именно так ему и хотелось поступить с Бэном, с Дитой, со всеми, кто не подчиняется.
Двое мужчин молча уставились друг на друга. Анжело сдался, тяжело вздохнув.
— Ладно, напомню всем, что убивать ее нельзя. И чтоб не калечили особенно сильно. Я вообще не понимаю, тебе-то в чем забота?
— Мне-то? — Ларс усмехнулся, — я говорил тебе, что хозяину не нравятся следы на ее теле. Следы, что оставляли побои. Пусть магичка лечиться, пусть она выживает, но ее тело – еда, и для твоего господина тоже.
— Я это учту. — Анжело с неохотой согласился.
— И ты же знаешь, Дмитрий питается с «бездонного сосуда»? — Ларс встал ближе и все так же загадочно улыбался.
— Да, и что?
— Дмитрий кусает ее, своими ядовитыми зубами. Его укус не может пережить смертный. А она пережила, и терпит. Думаю, быть едой моего господина уже достаточное наказание.
— Да мне плевать, кто и как ее ест!
— Мне не плевать! — Зарычал на него гуль Носферату. — Мой хозяин считает ее удобной едой. Питается только с нее. Если она умрет...
Ларс вдруг стал невероятно серьезен, и, подойдя вплотную к слуге Сенешаля, склонился над ним, смотря ему в глаза.
— …если она умрет, Дмитрий уничтожит вас всех. Его не остановят ни приказы Вильгельма, ни злость Густава. Вы все сдохнете, встретив смерть от укуса Варана, и Дмитрия поддержит Яснотка, Карл и я сам, указав на каждого пальцем.
Анжело сделал шаг назад.
— Не угрожай мне! — Крикнул он, но в его голосе слышался сильный испуг. Варана боялись многие.
— А с Бэном мы можем расправиться и без Диты. — Быстро перевел разговор в другое русло Ларс. Говорить о девчонке он более не желал, как и слышать о проблемах с ней связанных. Пусть она сквернословит про кого угодно, хоть про Дмитрия. Ларс видел, что без принцессы, Дмитрий не способен более выживать.
