– Моя прапрабабушка была уличной ведьмой, – помолчав, сказал Мариан. Не в такой родословной ему хотелось признаваться. – Никто другой в нашем роду магией не обладал.
– Ну, ты же знаешь, как этот дар привередлив. Может передаваться каждое поколение, может через одно, а если ему так захочется, то и раз в сто лет, – пожал плечами Кассиопей. – А Кордию я бы тебе посоветовал увезти подальше от короля. Как бы чего плохого не случилось.
Мариан кивнул. На палубе появились другие чародеи, и их беседа прервалась.
Подготовка к ритуалу не заняла много времени. Все было отработано до мелочей. Новичков среди чародеев не было, поэтому все должно было пройти быстро и без заминок. Непредсказуемых ситуаций никто не отменял, и опыт тут мало что значил, но Мариан надеялся, что обойдется без них. Хотя чувство тревоги его не отпускало. Он списывал его на то, что переживает из-за письма принцессы Дилены. Сомнений не было, его писала сама девушка, но страха и сомнений при его прочтении не чувствовалось. Только любовь, даже не так, эйфория влюбленности и большие надежды. Странно, нырять в такой заговор, да еще накануне свадьбы, и не испытывать опасений, это какие же должны быть нервы у человека? Хотя, может быть, это просто отсутствие мозгов, и не более. Несмотря на то что принцесса писала уверенно, Мариан сомневался, что эти мысли действительно принадлежат ей. Он поискал глазами Кордию. Та стояла в одиночестве, сложив руки на груди, и смотрела на горизонт.
– Ты готова? – подойдя, спросил Мариан.
– Да. Конечно.
– Если ты устала или нездоровится, тебе не обязательно принимать в этом участие. Можешь присутствовать как зритель, – сказал Мариан.
Кордия была бледна, взгляд у нее был отрешенный, и это его настораживало. К магии в таком состоянии лучше не обращаться, а проводить ритуалы тем более. Если только для поднятия настроения и успокоения душевной боли.
– Все нормально, правда. Я хочу быть полезной, – быстро проговорила Кордия. – А этот чародей, Кассиопей… он что-то говорил вам о моей маме?
– Только то, что они общались по переписке. Что ты почувствовала, когда увидела его?
– Доверие. Понимаю, это опрометчиво с моей стороны, но… Я словно встретила родную душу, – сказала Кордия. – Может быть, потому что он тоже чародей. Или еще почему-то.
– Замерзла? – участливо спросил Мариан, видя, как она потирает руки. Кордия кивнула. Он снял с себя теплый плащ и укутал ее. Девушка вопросительно посмотрела на него. – Я сейчас буду очень занят ритуалом, и он мне не понадобится.
– Спасибо, – прошептала Кордия, и он мягко привлек ее к себе. Мариан подумал: когда она попытается убить его? Сейчас? Или во время ритуала? И как она надеется ускользнуть незамеченной с корабля, полного свидетелей? Он понимал, что ведет себя опрометчиво, но для него это был единственный шанс понять, верить девушке или нет. И на чьей стороне она будет играть.
Кордия прижалась лбом к его груди, и он сквозь ткань одежды ощутил ее дыхание.
– Пора, – услышал Мариан голос Кассиопея, и в этот момент один из чародеев запел ритуальную песню, которую тут же подхватили другие, а через миг и он сам.
Туман над морем появился словно ниоткуда. Только что небо было чистым, и вот уже над водой повисла плотная серая пелена, заслонившая перед ними все. На палубе послышались тревожные шепотки, которые прервали пение ритуальной песни.
– Что случилось? – спросила Кордия.
– Противостояние, – ответил Мариан, всматриваясь в туман. – Кто-то против того, чтобы между материками зимой была связь.
– Но почему?
– Месть, торговля, манипуляция… Политика, одним словом, – пожал плечами Мариан.
– Делать-то что теперь? – растерянно спросила Кордия.
– Рассеивать завесу, – подходя к ним, сказал Кассиопей. – Других вариантов нет.
– Это опасно, – покачал головой Мариан и бросил быстрый взгляд на Кордию.
– Она тоже владеет магией, – сказал Кассиопей. – Справится.
– Конечно, – с готовностью отозвалась Кордия. – А можно узнать, кто сделал такое?
– Магия не всегда имеет маркер. Особенно если чародей хочет остаться неизвестным, – объяснил Кассиопей. – Не воспринимайте это как личное оскорбление, принцесса.
Не сговариваясь, они вместе двинулись на нос корабля, стараясь сотворенным огнем разорвать пелену. Мариан не стал говорить Кордии, что эта завеса предназначена для того, чтобы вытянуть силу из чародеев и перенести ее тому, кто ее создал. А создать ее мог тот, кто также обладал сильной магией и был достаточно опытным для такого действия. И в голове у него крутилось только одно имя: Сабола.
На этот раз иллюзией огня отделаться было невозможно, и Мариан создал настоящее пламя. Сперва искра вспыхнула в его мозгу, потом волной пробежала по его тонкому телу, и, когда он вложил в нее силу, вырвалась из его ладоней. В завесе появилась крошечная пробоина, как от удара тонким кинжалом. Краем глаза он заметил, что Кассиопей сделал то же самое. Словно два разъяренных дракона, они посылали огонь, но завесе было все равно, ее это забавляло. Она становилась плотнее, любое повреждение тут же затягивалось.
