– Начинаем! – скомандовала Кордия, вскидывая руки над телом Мариана. Кассиопей сделал то же самое. Вдвоем они начали создавать световую воронку. Его цвет был мягким и золотистым и смешивался с ее кристально-белым, обжигающим глаза. Кордия чувствовала, как магия пульсирует в каждой клеточке ее тела, делая ее сильнее. От собственного могущества у нее закружилась голова. Воронка становилась все больше, втягивая в себя серебристые пылинки – обрывки чьих-то надежд и мечтаний. Самые сильные эмоции всегда оставляют следы, не исчезают бесследно. Но завеса не спешила поддаваться, Кордия ощущала ее сопротивление и гнев. Ненависть, которую испытывала к ней ее создательница, была горькой и склизкой, она била по Кордии, как рыба хвостом, вызывая рвотный рефлекс. Ведьма отогнала от себя это ощущение, зная, что это лишь иллюзия. Ее хотят обмануть, чтобы она ослабила свою магию. И она отдалась своей силе, глядя, как черный дым уходит в воронку из света и растворяется в ней.
«Ты пожалеешь об этом!» – зловеще отозвалось в сознании Кордии.
Она запечатала ловушку снопом света, и Кассиопей сделал то же самое. Мариан закашлялся и попытался шевельнуться. От мысли, что опасность позади и чародей выжил, у Кордии подкосились ноги, если бы Кассиопей не подхватил ее под руку, она бы упала.
– Я в порядке, – поспешно заверила его девушка, заметив, с какой тревогой он смотрит на нее. Шмыгнув носом, поняла, что у нее течет кровь.
Айрин протянула ей платок, и она вытерла лицо. Кассиопей склонился над Марианом, вытягивая из него остатки магии, которые повредили его тело. Кордия смотрела, как вверх взмывают темные сгустки, похожие на кристаллы, острые и тонкие, как иглы. Ей даже показалось, что она видит на них кровь Мариана.
Кассиопей нейтрализовал их, наполнив золотым светом, и кровь тут же растворилась.
– Думаю, через пару дней он будет в порядке, – сказал он.
– Я присмотрю за ним, – пообещала Кордия. Кассиопей кивнул. Он повернулся и посмотрел на горизонт, небо над которым было чистым от завесы. Можно было приступать к ритуалу. – Кассиопей…
– Да? – Ответ прозвучал резко, и Кордия невольно отшатнулась.
– Мы могли бы увидеться и поговорить наедине? – робко спросила она, теребя ткань плаща.
– Увы, нет. Не получится в этот раз, – ответил Кассиопей. – Сразу же после ритуала я должен вернуться.
Кордия понимающе кивнула, но в груди неприятно заныло от сожаления и глупого ощущения отверженности. Она не сомневалась, что Кассиопей мог найти для нее время, будь она ему интересна. Но это не так. А у нее к нему столько вопросов! Мысленно обругав себя за глупую обидчивость, она переключилась на помощь Мариану.
Сказать чародею правду о своих намерениях оказалось на редкость легко. Кордия не ожидала, с какой простотой с ее губ сорвутся слова о том, что она должна была убить его. Мариан усмехнулся и посмотрел на колени, куда ведьма положила кинжал. Провел дрожащими пальцами по рукояти и посмотрел на девушку.
– Где-то я уже его видел, – прохрипел Мариан. – Тебя ведь Лейф послал?
– Да. Я пообещала ему, что убью тебя, – хмуро ответила Кордия.
– Но не убила. Даже наоборот – я теперь обязан тебе жизнью, – задумчиво проговорил Мариан. – В какой момент ты решила не убивать меня?
– Я никогда не хотела твоей смерти, – призналась Кордия.
– Но взяла с собой оружие.
– Я хотела выглядеть достоверно.
– Хм… Быть может, мое обещание навестить Августина стало решающим?
– Мне хотелось понять, кто помогает Лейфу, – горячо проговорила Кордия. – Не верю, что он так ловко может обходиться без сообщников! Мне почему-то казалось, что кто-то из них может быть здесь, но я никого не заметила.
– Кроме завесы, которая меня чуть не убила. Ничего не хочешь о ней рассказать?
– Ее создала женщина, но это не точно, это могла быть и ложь, – пожав плечами, сказала Кордия. – Сказала, что она моя родственница. Неужели потомков Омари так много?
– А ты бы хотела быть единственной?
– Конечно. Не люблю конкурентов.
– Тогда бы вся сила рода слилась в тебе, и ты могла бы не выдержать – заболеть, сойти с ума. Или стать тираном, – сказал Мариан. Он попытался встать, и девушка подхватила его под руку, чтобы он не упал.
– Когда мне передали кинжал, слуга шепнул, что он от Матушки Дрю, – сказала Кордия, поддерживая Мариана, который шатался, как пьяный.
– Узнаешь его?
– Нет. Как ты теперь со мной поступишь?
– Надо подумать. – В глазах Мариана вспыхнул озорной огонек.
– Ты ведь знал, да?
– Догадывался. Но я хотел узнать о тебе больше, поэтому решил рискнуть. Теперь у меня есть кинжал, – улыбнулся Мариан. Он вытащил кинжал из ножен и провел пальцем по лезвию. А потом, заметив небольшую гравировку, на которую Кордия из-за суеты не обратила внимания, поднес его ближе к глазам. – Надо же, как любопытно…
Больше Мариан ничего не сказал. Убрал кинжал в ножны и протянул его Кордии. Она растерянно приняла его, соображая, что он такого мог там увидеть. Ей хотелось самой посмотреть, но тут к ним подошла Айрин.
– Кассиопей спрашивает, – глядя на Кордию, произнесла она, – сможешь ли ты заменить Мариана в ритуале?
Кивнув, Кордия пошла следом за Айрин.
