День свадьбы выдался погожим и свежим. Утром мы побежали взглянуть, как миссис Уиллс и миссис Джош справляются с праздничным убранством, и увидели нашу светлую маленькую церковь уже украшенной цветами. Позже, когда ее знакомые очертания заслонила толпа людей, я подумала, что сама предпочла бы венчаться в пустой церкви – пусть будут только цветы и Святой Дух.
Ни мне, ни Линде никогда раньше не приходилось бывать на свадьбе. Тетя Эмили очень огорчила нас, обвенчавшись вдали от посторонних взглядов в родовой часовне Дэви на севере Англии, поэтому мы оказались не подготовлены к внезапному перевоплощению нашей милой Луизы и скучнейшего Джона в вечные образы Жениха и Невесты, романтических Героя и Героиню.
С того момента, как мы отправились на церемонию, оставив в Алконли Луизу с дядей Мэттью, которые ровно через одиннадцать минут должны были последовать за нами в «даймлере», нас не покидало ощущение драматичности переживаемых всеми событий. Луиза, закутанная с головы до колен в тюль, робко сидела на краешке стула, а дядя Мэттью, с часами в руке, большими шагами мерил холл. До церкви мы, как обычно, дошли пешком и расположились в глубине помещения на отведенной нашему семейству скамье. С этой выигрышной позиции мы могли завороженно наблюдать за разряженными в свои лучшие одежды и от этого непохожими на самих себя соседями. Единственным из собравшихся, выглядевшим совершенно как всегда, был лорд Мерлин.
Неожиданно по рядам побежала волна возбуждения. Словно ниоткуда, как чертики из табакерки, перед глазами публики возникли Джон и его шафер лорд Стромболи. В своих визитках и с щедро набрио-линенными волосами, они выглядели роскошно, но оценить их по достоинству мы не успели – миссис Уиллс заиграла «Гряди, голубица», и по проходу на всех парусах помчался дядя Мэттью, тащивший под руку Луизу с занавешенным фатой лицом. В этот момент мне показалось, что Линда с великой радостью поменялась бы местами с Луизой, пусть даже ценой последующей долгой и счастливой жизни с Джоном Форт-Уильямом.
Не успели мы опомниться, как Луиза, на сей раз с откинутой фатой, уже бежала по проходу в обратном направлении с Джоном, а миссис Уиллс так оглушительно и торжественно грянула «Свадебный марш», что в окнах церкви чуть не вылетели стекла.
Все прошло без запинки, за одним небольшим исключением. Под звуки любимого гимна Луизы, написанного Генделем, Дэви незаметно выскользнул из церкви и велел одному из нанятых на свадьбу шоферов везти себя на станцию Мерлинфорд. Вечером он по телефону сообщил из Лондона, что во время пения повредил себе миндалину и был вынужден немедленно показаться сэру Эндрю Макферсону, специалисту по лечению уха, горла и носа, который на неделю уложил его в постель. Похоже, самые невероятные напасти постоянно преследовали бедного Дэви.
Луиза уехала, гости покинули Алконли, и дом, как обычно бывает в подобных случаях, объяла ужасная скука. Линда погрузилась в такое отчаянное уныние, что встревожилась даже невозмутимая тетя Сэди. Позже Линда рассказала мне, что тогда часто думала о самоубийстве, и весьма вероятно, совершила бы его, если бы ее не остановили практические трудности.
– Ты ведь представляешь, как нелегко решиться убить кролика. Ну так подумай, каково это – убить себя.
Два года представлялись Линде просто вечностью, не стоило продираться сквозь нее даже с перспективой найти в конце пути (в чем она никогда не сомневалась, как истинно верующий не сомневается в существовании рая) идеальную любовь. Самое время было усадить Линду за такую работу, какая была у меня – усердная, с утра до вечера, чтобы не оставалось времени предаваться глупым мечтам, кроме разве что нескольких минут в постели, пока не сморит сон. Мне кажется, тетя Сэди смутно сознавала это, она убеждала Линду поучиться стряпать, заняться чем-нибудь полезным в саду или начать готовиться к конфирмации. Но та яростно отбивалась, категорически отказываясь помогать тете Сэди с теми многочисленными обязанностями, которые неизбежно выпадают на долю жены сельского сквайра. Дядя Мэттью, сверкая своими негодующими голубыми глазами, не переставал твердить, что Линда окончательно отбилась от рук.
На выручку пришел лорд Мерлин. Линда привлекла его внимание на свадьбе Луизы, и он попросил тетю Сэди привезти ее как-нибудь в Мерлинфорд. Телефон зазвонил через несколько дней. Дядя Мэттью поднял трубку и, даже не потрудившись отодвинуть ее ото рта, крикнул жене:
– Этот наглец Мерлин хочет с тобой говорить.
Лорд Мерлин, конечно, это услышал, но не подал вида. Он и сам был, что называется, без тормозов и с пониманием относился к выкрутасам других. Бедная тетя Сэди, напротив, весьма сконфузилась и приняла предложение, от которого при других обстоятельствах, скорее всего, отказалась бы. На следующий день они с Линдой отправились в Мерлинфорд на ланч.
