Один мудрец как-то сказал, что трагедия — это
Все же среди стран с низким доходом сейчас наблюдается тенденция к проведению более разумной политики. Пятнадцать из сорока этих стран стали проводить подобную политику к 1994 г.; при этом налицо было статистически значимое позитивное влияние помощи на рост. Есть также признаки того, что кредиторы и доноры становятся более разборчивыми в выборе реципиентов. Всемирный банк, в частности, проводит реформы, направленные на большую, чем прежде, избирательность предоставляемых займов.
К сожалению, в 1994 г. промышленно развитые страны выделили на помощь минимальную за последние двадцать лет долю своего ВВП. По иронии судьбы, пока политика была плоха, помощь увеличивалась, а теперь объемы помощи снижаются, хотя политика наконец-то вошла в разумные рамки.
Если время от времени в 1980-е и 1990-е гг. займы на структурные преобразования казались не более конструктивным занятием, чем поставка песка в Калахари, то причина заключалась в недостаточных стимулах как для доноров, так и для реципиентов. Предоставление займов на условиях проведения реформ оказалось еще одним неудачным рецептом в поиске путей к экономическому росту.
Что дальше?
Ясно, что следует связывать помощь с прежними достижениями страны, а не с ее обещаниями. Это послужит для правительства стимулом проводить политику, ведущую к экономическому росту. Чем лучше политика правительства стимулирует рост, тем больше помощи в расчете на душу населения получает страна. Нам следует строго сопоставить все бедные страны по результативности проводимой ими политики и предоставлять больше помощи тем странам, которые возглавляют список. Точные соотношения здесь не столь важны — главное, чтобы помощь увеличивалась по мере улучшения проводимой политики и чтобы у правительств были стимулы к ее улучшению.
В следующих главах мы увидим, что кое-что знаем о том, какие именно политические решения связаны с ростом. Сейчас достаточно сказать, что если в стране обменный курс валюты на «черном рынке» намного выше, чем официальный, наблюдаются высокий уровень инфляции и контролируемая процентная ставка, существенно уступающая уровню инфляции, высокий бюджетный дефицит и повсеместная коррупция, — такая страна не должна получать помощь. Бедная страна, в которой нет условий для валютных спекуляций на «черном рынке», где низкий уровень инфляции и сравнительно невысокий дефицит бюджета, где процентные ставки устанавливаются по законам свободного рынка, где существуют институты, защищающие частную собственность и добросовестное исполнение договоров, где правительство проводит жесткую антикоррупционную политику, — такая страна должна получать помощь в большем объеме.
Предоставление помощи на основе достижений в экономической политике в корне изменит ее распределение. Я просмотрел рейтинг стран по объему официального финансирования в расчете на душу населения, полученному в 1980-е гг. Затем я изучил рейтинг стран, отражающий результативность их политики в 1980-е гг. (результативность политики определяется по индексу, составленному из показателей дефицита государственного бюджета, коррупции, инфляции, финансового развития и премии черного валютного рынка). И обнаружил, что в 1980-е гг. результативность экономической политики и финансирование развития буквально никак не были между собой связаны. Если бы такая зависимость между результативностью политики и помощью была вовремя установлена, то официальное финансирование некоторых стран в 1980-е гг. (например, Индии, Таиланда и Малайзии) резко увеличилось бы. Зато другие страны (в их числе Никарагуа, Ямайка и Эквадор) при таком подходе получили бы значительно меньше средств.
Для того чтобы условия проведения разумной политики соблюдались, страны должны участвовать в «конкурсе за получение помощи». На него можно будет подать предложения по использованию заемных денег для стимулирования экономического роста. В своих предложениях кандидаты должны показать ранее достигнутые успехи и огласить планы по дальнейшей работе в этом направлении.